Единственные

Но Илона мало что могла объяснить. Позвонили Варваре Павловне – той не было дома. Позвонили Регине – Регина тоже где-то пропадала. Ее матушка-домохозяйка знала только, что доченька умелась очень рано.

Рома принес из типографии гранки, еще влажные; смущаясь, спросил, как там Лида. Илона объяснила ситуацию.

– Может, она к своим поехала? – спросил Рома.

– Она матери до полусмерти боится, – вместо Илоны ответила Ася. – Там маманька – о-го-го! Светило нравственности! Скорее уж побежала к врачу – избавляться…

– Это тоже не так просто, – заметила Тамара.

Вдруг вошла Варвара Павловна, за ней – Регина.

– Плохо дело, девки, – сказала Варвара Павловна. – Этот ее Козел Петрович, оказывается, две недели как уволился. Вроде бы его рыбаки сманили на рефрижератор. Но куда – хрен его знает. Может, в Ригу, может, в Калининград, может, вовсе во Владивосток. Но мне дали его адрес. Вечером мы с Лешей съездим.

Леша был ее младшим сыном; старший, Гена, пошел по комсомольской линии, был вызван в Москву и вовсю покорял столицу – с железной хваткой хорошо подготовленного к бою провинциала.

– Очень я сомневаюсь, что он там сидит и ждет, – заметила Регина. И сделала едва заметный жест, который и Ася, и Жанна, и Тамара поняли правильно: девчонки, у меня в сумке кое-что есть, я – в маленькую корректорскую…

– Я его из-под земли достану, – сказала Варвара Павловна. – Илонка, это тебе наука: до свадьбы – ни-ни.

Регина покосилась на начальницу: вроде бы она тоже была на выданье, а ее Варвара Павловна потенциальной невестой и матерью не считала.

После смены Илона, оттягивая мерзкий миг объяснения с родителями, поехала к Лиде. Лиды дома не было. Тогда Илона из автомата позвонила домой Варваре Павловне.

– Были мы у Козла Петровича. Он перед тем, как уехать, квартирантов пустил. Сказали – на полгода, а дальше будет видно. Основательно готовился, гаденыш. А Лидка, наверно, в больнице, на чистке. У нее какая-то сестра-не-сестра во второй городской работает.

У Илоны был еще один двухкопеечный, она позвонила Яру.

– Слушай, ее нужно искать уже сейчас! – воскликнул Яр. – Моя-то дуреха ребенка потеряла. Понимаешь? Лежит, ревет в три ручья, лягушка-путешественница! Живо в эту самую вторую городскую! Я там через полчаса буду!

– А твоя?

– С ней мать и сестра. Она меня даже видеть не хочет.