Единственные

Игра, в которую играли мужчина и старуха, смахивала на поддавки: старуха норовила подставить свои фигурки под удар фигурок противника, но он усмехался и делал ход, явно неожиданный, предлагая ей взять разом три свои то ли шашки, то ли пешки, то ли вообще крошечные японские нэцке из темной прессованной кости. Она сердилась, ворчала, он посмеивался. Вдруг он встал и вышел из комнатушки.

Лидия Константиновна все еще сидела у окна. Мужчина подошел и постучал по фланелевому плечу длинными сухими пальцами.

– Суп, голубушка, – напомнил он.

– Ой, божечки мои, суп! – воскликнула Лидия Константиновна и очень прытко понеслась на кухню.

Мужчина выглянул в окно. Зрение у него было острое. За витриной аптеки он высмотрел очертания женской фигуры.

– Так, явилась… – пробормотал мужчина. – Это любопытно, это любопытно…

В прихожей заскрипела дверь, заскрежетал замок – пришла Ксюша.

– Мама, она опять тут! – крикнула Ксюша, скидывая туфли.

– Я покараулю у окна, – отозвалась Лидия Константиновна. – Когда Машуня будет переходить улицу, я тебя позову, ты ее встретишь.

– Мама, поговори с ней. Скажи, что если я ее еще раз увижу возле нашего дома, я, я… ну, я не знаю, что сделаю! Я полицию вызову! – Ксюша разволновалась.

– Я ей позвоню, – пообещала Лидия Константиновна.

Ксюше стало неловко – мать, как нарочно, наедине с дочерью чистый ангел, особенно когда речь идет о единственной внучке, если бы не выходила встречать и не копалась в дочкиной сумке, все было бы почти хорошо.

И она вспомнила – разговор дольше откладывать нельзя.

– Мне сорок лет, и я имею право…

С этого ли начать? Или этим завершить?

Трудный, трудный разговор, и страшный, страшный… Как после него жить – тоже непонятно.

Мужчина все еще стоял у окна и усмехался.

– Хороший узелок завязывается, – сказал он сам себе, – ох, хороший… Пожалуй, пора сверлить дырочку для ордена.

И сам улыбнулся своей шутке, потому что – где сверлить? Его темно-серая с тусклыми мелкими бликами одежда так плотно прилегала к телу, что, возможно, была его кожей.

Лидия Константиновна вернулась к окну.