Лихая звезда

Подперев Антона подушками, гость выпоил ему с полкружки сладчайшего чая, и тогда только Антон обрел способность жевать.

Поскольку спаситель, в свете явно не нуждавшийся, ради Антона включил люстру, то можно было разглядеть его во всех заковыристых подробностях. Желтоватый свет, упав на голубоватую рожу, вовсе не сделал ее зеленой, напротив – она обрела те белизну и сочный румянец, какие свойственны добрым молодцам на картинках в детских книжках с русскими сказками. Голубизна, впрочем, кое-где осталась – на висках, под ушами.

Нос был репкой, улыбка – от уха до уха. На правой щеке и подбородке – шрамы, как от когтей. В левом ухе – золотая серьга кольцом, сантиметров пяти в поперечнике. Волосы, расчесанные на прямой пробор, оказались соломенного цвета и вились на концах. Широченную грудь облегала цветастая косоворотка, подпоясанная не кушаком, а тонким тросом, намотанным в дюжину витков, а с концов свисали прочные крюки (тут Антон понял, как спаситель добрался до окна). Еще за трос были заткнуты узорные рукавицы. Руки у него были такие, что ладонь накрыла бы большую блинную сковородку. На среднем пальце левой сиял перстень, лазоревый камень в нем был – с перепелиное яйцо.

– Это – стиль, так велено, – объяснил спаситель, глядя, как Антон на него таращится. – За него большие деньги плачены. Мы и в баню с вениками ходим, и медовуху пьем. Все по уму. А теперь, соколик ты мой сизокрыленький, давай вспоминай, куда флешечка подевалась.

– Флешку Миха мне точно давал на сохранение… – и Антон рассказал ночные приключения.

 – А потом я бросил ее в окошко, он поймал и убежал. Мне-то она на кой?

– Одноклассник, говоришь?

– Одноклассник.

– А школа – которая?

– Сорок седьмая.

– Это где же?

– Напротив памятника Семецкому.

– А, понял. Такая дурацкая, с колоннами?

– Она самая.

– Ты тут всегда жил?

– Как из роддома привезли.

– Ага… – спаситель задумался. – И Майкл где-то поблизости жил?

– А он – в пятиэтажке возле трамвайной остановки. Там внизу аптека…

– Понял.

Дай-ка ручку и бумагу.

В Антоновом хозяйстве, кроме туалетной, бумаги не водилось – на кой она? – а ручку отыскали в ящике кухонного стола. Гость на уголке газеты с кроссвордами набросал план местности. Миха и Антон в те блаженные времена жили в одном квартале, только на противоположных углах, и, бегая друг к другу дворами, пересекали этот квартал по диагонали. Это и требовалось гостю.

– Вот тут Майкла подняли, – он ткнул авторучкой в середину квадрата.