Монах и кошка (Кайдан)

– Почему, Нарихира-сама?

– Потому что именно в этот день государь присваивает фрейлинам более высокие звания! Вот было бы кстати… Впрочем, и так все это замечательно, и ты обязательно прикажешь своей Норико принести госпожу кошку, но что же было с гадальщиком?

– С гадальщиком? Гадальщик, можно сказать, кинулся под копыта моему коню, чтобы заставить меня переменить направление пути! Но это было утром, мы свернули с дороги и вскоре оказались в небольшой усадьбе. Отродясь я не видывал такой жуткой развалины! А какая там была вонь!

Фудзивара Нарихира удивленно приподнял красивые брови, и Юкинари опомнился.

Такое восклицание было не к лицу молодому придворному, и юноша принялся исправлять ошибку.

– Была особенная прелесть в сломанных воротах, от которых уцелели только столбы, в одряхлевших ступеньках, в утративших блеск полах и перильцах, – как можно более мечтательно и задумчиво сказал он. – Все заросло высокой полынью. Обвалилась ограда, водяные травы заглушили пруд. И мне показалось, что с этой старой усадьбой связана чья-то печальная судьба.

Там могла жить в одиночестве дама, которую бросил возлюбленный…

Юкинари замолчал, исподлобья глянув на собеседника – одобряет ли тот его поэтическую речь? Нарихира одобрительно кивал.

– Хозяев и слуг там не было уже много лет, один только старый привратник… по-моему, не в своем уме, потому что поздравлял нас всех подряд с праздником Звезд, а был, как на смех, первый день Свиньи… Старый привратник отвел нас в один из павильонов, где еще уцелела крыша, – переждать положенное время.

Пока мои кэраи играли в сугороку и в го, я отправился побродить по усадьбе. И погляди, что я нашел!

Юкинари вынул из-за пазухи сверток, размотал бледно-зеленый шелк и достал лист бумаги. Нарихира взял этот лист, прочитал написанные на нем строки и с подозрением взглянул на Юкинари.

– Странная же попалась тебе находка! – сказал он. – Бумага замечательная, такую розовую бумагу делают в Митиноку из коры бересклета. Почерк… знаешь, как называют такой почерк в Китае?

– Знаю! «Поющая кисть и танцующая тушь»!

– Если судить по замечательному почерку, это натура незаурядная.

Жаль только, что она, как и все женщины, обречена писать только японскими знаками. А подлинное совершенство почерка и натуры проявляется только в китайских иероглифах. Возможно, она и рисует неплохо. Хотел бы я посмотреть на женщину, которая написала эти знаки!

– А я – так лишь об этом и мечтаю! – пылко признался Юкинари.