Наследница тамплиеров

И вот – радуйтесь! Оказывается, уже есть годовалое дитя!

Естественно, Софья Андреевна не позволила Анюте рыдать во дворе, а сама покатила коляску к подъезду и установила в лифте. Дом был старый, лифт – крошечный, кроме коляски, там с трудом помещался один человек, поэтому Анюте пришлось подниматься пешком.

И только на кухне, почтенной кухне старого образца, площадью в четырнадцать квадратов, за чашкой крепкого кофе, Анюта рассказала свою горестную историю.

Да, влюбилась – кто бы не влюбился? Да, забеременела – кто бы не забеременел? Да, спешно поженились.

Парень оказался порядочным, даже чересчур – очень долго скрывал от Анюты, что в амурные отношения с ней вступил назло той, единственной и неповторимой, которую любил больше жизни; в загс пошел лишь по причине порядочности. Но вот правда вылезла наружу.

И прозвучало слово «развод».

Разводиться, когда ребенку всего годик, нехорошо, и супруг просто ушел из дома без всяких формальностей. Взял и ушел. К той, к любимой.

Анюта не хотела отпускать, кричала, плакала, и они разругались вдребезги.

Так что трудно было предположить, когда муж немного остынет и хотя бы с кем-то из знакомых передаст немного денег на воспитание ребенка.

– Я никогда в жизни так не кричала, это была не я, – жаловалась Анюта. – Я дура, мне и папа всегда говорил, что я дура… А что я должна была сделать?..

И она очень жалостно хлюпнула носом.

Софья Андреевна не умела утешать. Она знала только один способ успокоить плачущую женщину.

– Ну, не реви, – сказала она.

 – Если я дам тебе сорок тысяч – тебе этого на первое время хватит?

– Хва-тит… А отдавать?!

На кухне всегда были два-три рулона бумажных полотенец. Софья Андреевна оторвала длинную полосу и протянула крестнице.

– Вытри личико. Отдашь, когда сможешь.

– А когда смогу?.. Работы нет, мужа нет, ничего нет!

И крестница опять захлюпала носом.

– Ты хорошо влипла. Но он оставил тебе квартиру, потом начнет платить алименты. Квартира двухкомнатная, одну комнату будешь сдавать.

Ничего, выкрутишься.

– Про… простите меня…

– За что прощать-то? Покойная Люся меня просила – не бросай Анютку. Так что – вот, не бросаю. Но должна я тебе сказать, милая крестница, что папа прав и была ты дурой. Обязательно было за него замуж идти? Обязательно было ему сына рожать? Ты же неглупая девка! А тут на тебя помутнение, что ли, нашло?

– Помутнение, тетя Соня… Я думала…

– Что думала?

– Что он меня любит…

Анюта разрыдалась.