Наследница тамплиеров

Он и имя имел – Афанасьевский, поскольку строил его невесть когда, еще в восемнадцатом веке, богатейший купец Афанасьев, тот самый, который дал имя еще одной протасовской достопримечательности – Афанасьевским Горкам. Там его иждивением воздвигли две богадельни – для одиноких вдов и отставных солдат. Как-то так вышло, что там вскоре стали селить умалишенных. И когда в середине двадцатого века город обзавелся неврологическим диспансером, воздвигнутым на месте богаделен, народ оставил за ним привычное название.

Афанасьевский дом был старинным только снаружи.

Внутри он имел четыре квартиры, но какие квартиры! Двухуровневые, престижные! Две из них были с большими ванными комнатами, где помещались джакузи, а две другие – не только с джакузи, но и с саунами в подвале. Хорошо было и то, что имелась своя стоянка – в Парковом переулке.

Память у Анюты была не то чтобы плохая – а просто выкидывала навеки то, что не требовалось в быту. Осколки и огрызки она все же иногда сохраняла – вот и этот перекресток Речной и Савельевского был чем-то знаком.

Если бы Анюте сказали, что лет шесть назад тут стоял двухэтажный деревянный дом, куда она дважды приходила с любимой подружкой в гости еще к одной подружке, она бы только пожала плечами: изменения в городском пейзаже к ее жизни отношения не имели.

Дядя Боря, которого она с грехом пополам припомнила, оказался не таким, как пятнадцать лет назад, высоким и стройным брюнетом, а толстым, крепко полысевшим, и росту в нем убавилось. Такое случается с мужчинами под шестьдесят.

Однако взгляд был живой и бойкий.

– Входи, Анечка, – сказал он, увидев в дверях кабинета женщину с коляской. – Твой, что ли? Ну, как время летит! Знакомьтесь – Анечка, Дмитрий. Мой референт.

Дмитрий Анюте не понравился – слишком худое лицо, угловатые плечи, нос острый, темные волосы – плоской прядью на лбу, глаза глубоко посажены, усмешка кривоватая и хитроватая. Лет ему было – под тридцать. И Анюта видела, что она тоже этому хорошо одетому мужчине не понравилась.

Слово «референт» ей ничего не говорило.

И узнавать, что оно означает, Анюта не желала – это была совершенно лишняя информация.

– Добрый день, Анечка, – сказал Дмитрий. – Так это про вас ходят по городу слухи, будто потрясающая интуиция?

Анюта сперва испугалась, потом поняла, что это шутка такая, и рассердилась. Нужно было что-то ответить, но она не могла найти подходящих слов.

– Перестань, Митенька, – велел догадливый дядя Боря. – Видишь, девочка стесняется. Садись, Анечка.