Наследница тамплиеров

Лучшей гадалкой, какую он когда-либо видел и не сумел переманить к себе, была женщина с безумным взглядом и волосами дыбом, которую родственники уже боялись выпускать из дома. А референт Митенька был примерно таким же материалистом, как Анюта, когда не вводила себя в состояние поиска, хотя в последнее время его материализм дал изрядную трещину. Но Митенька полагал, что рано или поздно всему найдется научное объяснение, и не забивал себе голову сомнениями.

Анюта не знала, что ее правая рука обрела временный разум.

Тогда только она опомнилась.

– Она вышла из транса и ничего не понимает, – сказал, глядя на экран, дядя Боря. – Возможно, мы нашли то, что нам требуется. Митенька, девочка с придурью, но ты уж разберись…

– И с придурью, и просто дура, – ответил референт. – Но как скажете, Борис Семенович. Идем, а то она сейчас, кажется, запаникует.

Они вошли в кабинет, и дядя Боря очень ласково заговорил с растерявшейся Анютой. Нужно было выпытать подробности, но она не знала никаких подробностей и не могла связно объяснить, что с ней произошло.

Дядя Боря был умен, а женщин на своем веку знал около двух сотен – близко, и столько же – по-приятельски. Случались и серьезные увлечения – вроде покойной Люси. Он усвоил: даже очень умная женщина любит маленькие подарки, а уж такая, как Анюта, даже не задумается, что подарок придется как-то отрабатывать.

– Ну ладно, Анечка, не буду тебя больше мучить. Вот твой гонорар. – И дядя Боря протянул конверт, в котором лежали две тысячные бумажки. – На самом деле ты нам очень помогла. Дай-ка я твой телефон запишу. Если что – буду звонить.

Анюта хотела спросить, не возьмут ли ее на работу, но уверенный тон дяди Бори сбил ее с толку.

– Хорошо, – сказала она и сразу заглянула в конверт.

Дядя Боря и референт переглянулись: совсем дикое дитя, не испорченное воспитанием.

Когда Анюта ушла, Митенька подобрал с пола монеты.

– Три штуки. Петровский пятак, двухеврик и десятирублевка.

– Пятак – это уже кое-что. Пятак в той шкатулке имеется! Двухеврик у нас впервые – если только у девочки получилось… Ну-ка, давай сюда десятирублевку.

Он положил монету на предметный столик микроскопа, тщательно изучил аверс и реверс, потом гурт.

– Ничего особенного… – пробормотал он. – Но что-то же девочка почувствовала.