Наследница тамплиеров

Книги горничная убрала в застекленный шкаф, и Лео видела лишь корешки.

– Меня интересовали те, кто мог приехать в Икскюльский замок…

– Какой?

– Есть в Лифляндии городок Икскюль. Он вырос вокруг замка, но от замка уже ничего не осталось. Икс… Именно «икс», неизвестная величина. Дай воды, Лео. Я немного отдохну и все расскажу. Это очень важно.

– Хорошо.

Лео сходила за водой, вернулась и выпоила старику примерно полстакана.

– Как бы я хотел, чтобы это было полстакана хорошего коньяка, – пошутил старик.

 – Так вот, ангелочек…

Менее всего девушка, затянутая в черную кожу, была похожа на ангела. Но он так называл правнучку в любых обстоятельствах – и когда она выкрасила половину головы в лиловый цвет, а вторую в синий, и когда остриглась наголо, и когда назло родителям сделала на лбу зверскую татуировку; правда, у нее хватило ума на временную татуировку, но все равно – вампирская рожа держалась чуть ли не полгода. Была ночь, когда Лео примчалась к прадеду в отчаянии – она не могла решиться на близость с человеком, который совершенно не годился в мужья, но очень ей нравился.

– Ты свободна, ангелочек, запомни – ты свободна, – сказал ей тогда старик. – В любых обстоятельствах ты прежде всего свободна. Все остальное – побрякушки.

После чего он имел шумное объяснение с дочерью и внучкой. Сперва кричали они, потом рявкнул он, а когда по его вызову явился заспанный нотариус, женщины совсем притихли. Но это их не спасло – старик обещал переписать завещание, и он это сделал немедленно.

Он тоже всегда был свободен – в том числе и от страха обидеть вопящих немолодых теток.

Лео внимательно смотрела на прадеда.

Она знала, что от старика можно ожидать любых сюрпризов.

– Так вот, ангелочек… Икскюльский замок – очень занятное место. Помнишь, я тебе рассказывал, как мы в тридцать девятом году уезжали из Риги? Помнишь, рассказывал про епископа Альберта, который якобы в тысяча двести первом году основал Ригу? На самом деле только в этом году Рига впервые упоминалась в документах – тогда Альберт начал строить первый Рижский замок.

А Икскюль – старше нее. На пятнадцать лет по меньшей мере. Когда начался крестовый поход на северо-восток, немецкие корабли вошли в устье Двины, поднялись вверх, и монах Мейнхард договорился с тамошними ливами, что поставит на берегу церковь и замок. И он там стал первым епископом. Вторым был Бертольд, а третьим только – Альберт, но ему там не понравилось.