Наследница трех клинков

Архитектор обещал разузнать, обещал послать на поиски жену, но прошло еще два дня, и он доложил – нет, никакой курносой девицы с длинными рыжеватыми волосами в окрестностях нет. А живут в доме две русские женщины и старик. Недавно к ним приехали мужья – у старшей женщины муж уже в годах, угрюм и неразговорчив, у младшей – весьма подозрительный белобрысый молодчик, сдается, даже из тех портных, что шьют под мостом вязовой дубиной.

Громов изложил все это Черкасскому, но того как заколодило: вынь да положь девицу.

Сам он еще не мог вдеть забинтованную руку в рукав кафтана. Пришлось спустя еще два дня опять навестить архитектора. Тот снова попросил о помощи жену. Оказалось, дом не так-то прост – накануне поздно вечером подкатил богатый экипаж, вышел закутанный в епанчу кавалер, его лакей постучал в дверь, обоих с поспешностью приняли. Когда кавалер изволил уехать, архитекторская жена не знала, но наутро кареты возле дома уже не было.

– Кончай ты валять дурака, Черкасский, – сказал Громов, пересказав эту сплетню.

 – Видать, тот господин прятал в Царском Селе любовницу, а теперь ее перевез в иное место. Это ты все от безделья…

– Если бы точно знать, что там с курляндцем! – воскликнул князь. – Громов, ты мне друг – сегодня же поезжай к матушке! Она этого чертова курляндца из виду не упускает.

– Опять маскарад? – обреченно спросил Громов.

– Друг ли ты мне?

– Друг…

На сей раз, впрочем, преображенец обошелся без армяка. Он одолжил у знакомца верховую лошадь и первым делом поехал к казармам своего полка – сколько ж можно пропадать, надеясь на влияние княгини Темрюковой-Черкасской? Когда он ехал к Спасо-Преображенскому собору, у которого рассчитывал встретить сослуживцев, не заходя в офицерские казармы, не одна девица обернулась, не одна проводила взглядом статного всадника.

Этот храм, первый в столице о пяти куполах, был знаменитый – его поставили по приказанию покойной государыня Елизаветы на том самом месте, где был полковой двор и казарма гренадерской Преображенской роты; там появилась императрица, призывая преображенцев помочь ей взойти на престол, принадлежащий дочери Петра Великого по праву рождения; там горячо молилась об успехе дела.

Громову повезло – несколько человек из недавно учрежденной при полку егерской команды торопливо шли к полковому собору. Он узнал знакомцев и окликнул их.

– Ты откуда взялся? Мы думали, лежишь раненый при последнем издыхании, – сказал подпоручик Прохоров.