Обнаженная в шляпе

Поняв, что случилась какая-то ерунда с купальником, Людмила посмотрела на свой живот и… не обнаружила вообще ничего. Купальник, конечно же, был и ощущался пальцами. Но вот увидеть его глазами – дудки!

Людмила громко ахнула.

Зуев сделал быстрый вдох, короткий выдох и с места рванул во всю прыть.

Бегуном он был прескверным, но, поскольку за ним никто не гнался, метров через двести он, сопя, перешел на шаг.

Главное теперь было – никогда в жизни не встретиться с Людмилой Ковыльчик.

Глава седьмая

МОДЕЛЬ

Вместо ожидаемых комплиментов Зуев получил мощный нагоняй.

Его потрясающая оперативность и находчивость были зачеркнуты намертво – ведь он упустил купальник! А этот потрясающий купальник можно было использовать не менее десяти раз – если не выводит!? кандидатуру из воды посреди людного пляжа.

– Трудно было отвезти ее на речку? – негодующе вопрошал Игрушка. – Трудно было дотерпеть до вечера?! В полумраке хоть голышом купайся – никто не заметит!

Слушая упреки, Зуев разглядывал фотографию и вздыхал.

Он же, и не окуная Людмилу в воду, мог сообразить, что на снимке – вовсе не она. Оказалось, что спина спине – рознь. И Зуев, в ожидании следующего задания, втемяшивал в стыдливую память изгибы и округлости обнаженной незнакомки.

Наташа Меншикова обошлась без упреков, Она просто сквасила рожу и вычеркнула Людмилу Ковыльчик из списка.

Осталось семнадцать кандидатур.

Три из них уже числились за Игрушкой. Но начал он, естественно, с четвертой.

Дело в том, что Игрушку попросили об одолжении. Просила симпатичная девушка – он не мог отказать. Одолжение было такое – зайти в мастерскую, вызвать Петра Трофимыча, сказать, что от Лены, получить отремонтированный фотоаппарат и принести его на следующий день в редакцию.

Данный Петр Трофимыч трудился аккурат возле Игрушкиного дома, а Лена жила на другом конце города.

И вот, получив аппарат и поразившись всяким импортным надписям на футляре, корпусе и объективе, Игрушка повесил его на плечо и зашагал к дому.

Он планировал обзвонить три свои кандидатуры и хоть одной назначить рандеву.

Поскольку и Костяй, и он вращались в одном и том же кругу мелких служащих, богемы невысокого ранга и местной интеллигенции, с большей частью списка он был кое-как знаком. И предлог для звонка потребовал бы незначительного напряжения фантазии.

Сочиняя три предлога, он и столкнулся с Мальвиной.

На самом деле ее звали как-то иначе.