Перо Мнемозины

Очень может быть, что специалист по чтению ауры определил бы это без всякой техники, просто грамотно задавая вопросы. Вот, и вот, и обратите внимание на это чередование тонов… А если бы мы разбудили какое-то очень сильное эротическое воспоминание, вот в этой части графика была бы пульсация оранжевой и алой полосок. Не поверите – это бывает, когда докапываемся до первых месяцев жизни.

В комнату вошла молодая женщина. Сотрудник тут же встал.

– Не делай слишком большого перерыва, сегодня у нас еще два донора.

– Хорошо.

А вот, погодите, сейчас найду… – он вызвал из машинной памяти картинку, где на черном фоне едва виднелись серебристо-серые нити, почти прямые. – Нарочно оставил. Это женщина в возрасте двух лет пережила клиническую смерть. Воспоминание сидит в таких глубинах подсознания, что сама она туда не заберется. Но если оно будет активизировано – последствия непредсказуемы, вплоть до сильнейшего припадка удушья… Скажите, мы имели право оставлять ей это воспоминание?

– Думаю, что нет, – совершенно не подумав, быстро ответил Руслан.

В сущности, объяснения его устроили. Пока все было очень логично.

Женщина отвела его в холл – там, в углу, было выгорожено маленькое кафе. Руслан получил ужин за счет фирмы и две таблетки, которые следовало запить зеленоватой жидкостью, вроде сильно разбавленного сока. Женщина осталась рядом – взяла себе кофе с шоколадкой и присела за тот же столик.

– Я подумал – если сейчас отшифровать и записать то, что, что вам удалось из меня вытащить, то это будет не моя история, а история какого-то совсем другого человека, и я просто не узнаю себя, – сказал Руслан.

 – Это человек, который в детстве стал свидетелем преступления. Скажем, убили его родителей… И он всю жизнь помнит, что враг идет по его следу.

– Другой вариант – его родители кого-то убили, – подсказала женщина.

– Это уже интереснее. Комплекс вины, очевидно. На почве которого развивается мазохизм… – Руслан рассмеялся, но рассмеялся безрадостно. – Этому ребенку нужно, чтобы его по крайней мере дважды в неделю убивали.

Затем… Затем его охватывает страх – он боится, что свидетели его мнимых смертей обо всем догадаются. И он начинает уничтожать свидетелей… Да, тут вы правы – это воспоминание не должно просыпаться, по крайней мере, просыпаться в человеке неподготовленном.

– Кем вы работаете? – спросила женщина.

– Уже не работаю. Моя студия скончалась.

– Клип-студия?

– Ну да. У меня на счету больше пятидесяти клипов.