Человек в исламе

После чего человек получает доступ к своему истинному сознанию, совпадающему с космическим. И это – одна из главный целей пантеистического язычества, о чём мы ещё скажем ниже…

Но пока не будем забегать вперед. Тут я хочу обратить внимание на такой момент.

В 60-70-е годы прошлого столетия производились обширные опыты с так называемыми психоделиками, то есть с веществами, расширяющими сознание, такими как ЛСД или мескалин. По этому поводу существует обширная научная литература, развились даже целые направления в психологии, например, трансперсональная психология Грофа.

Так вот, в этой литературе на основе сотен и сотен тщательно задокументированных опытов описываются эффекты расширения сознания, очень похожие на так называемый «мистический опыт», который мы находим во всех языческих, вне-авраамических религиях.

Среди этой обширной литературы выделяется такая занятная книжка под названием «Двери восприятия». Её автор – английский философ и писатель Олдос Хаксли, который рассказал в ней о своём единократном опыте употребления мескалина.

Книжка эта, кстати, оказала заметное влияние на культуру второй половины 20-го столетия.

Так вот, он там пишет: «Я видел то, что видел Адам в утро своего сотворения – мгновение за мгновением, чудо обнажённого существования». И он рассказывает, как окружающие предметы предстали перед ним в своём, так сказать, истинном облике – по ту сторону нашего обычного восприятия. Такими, как они есть на самом деле. Он описывает исчезновение привычных категорий пространства и времени, то, как вещи перед ним стали восприниматься в таких интенсивных, невероятных цветах и объемах, для которых нет даже названия в языке.

Давайте я процитирую: «Там, где тени падали на полотняную обшивку, полосы глубокого, но сияющего цвета индиго чередовались со сверканием настолько интенсивно ярким, что трудно было поверить, что эти полосы не сделаны из чистого голубого огня. В течение, казалось, невообразимо долгого времени я глядел, не зная и даже не желая знать, с чем это я встретился.

В любое другое время я бы увидел стул, исполосованный попеременно светом и тенью. Сегодня же перцепция поглотила концепцию. Я был настолько полно поглощён этим зрелищем, настолько поражён тем, что видел, что не мог более ничего воспринимать. Садовая мебель, рейки, солнечный свет, тень – все они были не больше, чем имена и понятия, простые вербализации в утилитарных или научных целях уже после события.