Творческое наследие А. В. Брушлинского и О.К. Тихомирова и современная психология мышления (к 70-летию со дня рождения)

Тихомиров писал на два десятка лет раньше, чем, в физиологии эмоций будут обнаружены механизмы, объясняющие каким образом и почему эмоциональная реакция опережает когнитивную (Дж. Леду, 1995). Мне кажется, что Олег Константинович не хотел тратить жизненные силы на борьбу с противодействием, которое неизбежно бы возникло при более категоричном отстаивании им идей, и без того «неподъемных». У меня сложилось впечатление, что всю свою жизнь он стоял перед подлинно бахтинской проблемой и в своих выступлениях перед коллегами, в беседах с нами, в лекциях для студентов он решал эту проблему: «что я хочу сказать, и что я могу сказать, чтобы быть понятым».

Некоторые до сих пор путают его понятность с простотой излагаемых им идей.

Сами же идеи живут своей новой жизнью – они давно уже переросли рамки психологии мышления и уже не всегда опознаются в связи с их творцом. Но чем заметней приближается наука к исследованию человеческих миров, констатации многомерности жизненных пространств, ценностно-смысловой развертки реального бытия людей, тем ясней проступает методологическая значимость идей, которые выдвигал и разрабатывал О.

К. Тихомиров.

Субъектность мышления при непосредственной связи с деятельностью

Корнилов Ю.К.

Ярославль

В своих работах А.В. Брушлинский последовательно развивал идею единого мышления. Он показал, что «даже в ходе предельно абстрактного мышления люди уже изначально оперируют объектом», поэтому оно, это мышление, «тем самым сразу и всегда имеет «выход» к реальной действительности и потому всегда существенно также и для прикладной науки».

По мнению А.В. Брушлинского, существует «значительное сходство и принципиальное различие между разными уровнями и типами мышления».

Известны различные основания для выделения разных типов и уровней мышления. Нас сегодня интересует практическое мышление, для выделения которого нужно учитывать его направленность на преобразование. «Основная задача практического мышления, – пишет О.К. Тихомиров, – подготовка физического преобразования действительности», когда в процессе труда человек, учитывая меру «расшатывания» предметов, изменяет их свойства, форму и переводит из одного состояния в другое (В.

В. Давыдов).

Наряду с направленностью, А.В. Брушлинский опирается и на близкий, но несколько иной критерий: характер связи с практикой. «Любое мышление неразрывно связано с практикой – непосредственно в первом случае и опосредованно во втором», – пишет он.