Сказка о каменном талисмане

И пусть это служит тебе утешением, о Марджана, а ты, Азиза, будь уверена, что Хасан наверняка победил бы меня в поединке на мечах и…

– Да оторвет шайтан твой гнусный язык! – воскликнула я, обращаясь к Ильдериму. – И да засунет он его тебе в… живот! Как это ты одержал победу и последнее слово осталось за тобой? Последними стихами были мои стихи!

– Ты ошибаешься, о Хасан! – отвечал Ильдерим. – Последний бейт перед нашей схваткой на саблях прочитал я! Так что последнее слово и победа остались за мной!

– Аллах видит, что последнее слово было за мной, ибо мой последний бейт был бейтом несравненного Антара! – возразила я.

 – И тебе нечего было сказать в ответ, о Ильдерим!

Вот такую склоку завела я сгоряча, ибо я все же была дочерью царей и сестрой царя, и я не привыкла, что в моем присутствии последнее слово оставалось за кем-то другим. Возможно, меня избаловали наши придворные поэты и мудрецы – Аллах лучше знает… Но важно то, что я не могла вынести слов Ильдерима.

И в самом деле, почему это купец из Басры должен побеждать в состязаниях царских дочерей? Это был явный непорядок.

– Аллах наделил тебя красотой, но покарал лишением разума, о Хасан! – сердито рявкнул Ильдерим. И тут только мне стало ясно, что он пустил в ход ловкость и чуть было не помирил двух джинний, а я со своей царской гордостью все испортила.

– И все же последний бейт был моим, – негромко, так, чтобы он не расслышал, пробормотала я.

Но он расслышал.

– Ты не только красив, как женщина, ты еще и упрям, как женщина, о Хасан! – начал перечислять мои грехи Ильдерим. – Ты и бестолков как женщина! Ты и сообразительности лишен, как женщина! Ты только помнишь наизусть свитки стихов, как женщина, и ты не в состоянии сочинить хоть один бейт, как мужчина!

Я онемела.

С помощью наших придворных поэтов я составляла бейты не хуже, чем у них. Были у брата невольницы, писавшие стихи, но это были женские стихи, о разлуке с возлюбленным.

Ильдерим же явственно требовал от меня мужских стихов – о божественном, или о конях, или о сечах между воинами. Но я не могла…

– Вот видишь! – подождав моего ответа и не дождавшись, воскликнул этот безумный поэт. – Немало воды утечет, прежде чем мальчики станут мужчинами и освоят мужское ремесло! А теперь прощая, о побежденный мною Хасан, ибо уже утро!

– Мы еще встретимся, о Ильдерим! – грозно пообещала я.