Пессимизм 2.0. Право и справедливость

Любая система перераспределения допускает, что люди, её осуществляющие, могут значительно увеличивать свою индивидуальную антропосферу, неявно меняя правила в свою пользу. Свидетельства, дошедшие до нас из Лагаша, указывают на появление аристократии, которая, пользуясь механизмом кредитования, делала бедных неимущими. Сформировавшись, аристократия начала борьбу с энси за статус храмовых поместий. Она отстаивала их автономию, а энси выступал за их аннексию и присоединение к городским землям. Это была борьба между централизованным государством и тем, что позднее назовут феодальной раздробленностью.

Страдали от неё простые люди, вынужденные платить налоги и тем и другим. Учитывая статус земли, принадлежавшей богу, идея справедливости была выражена двояко: горожане жаловались на высокие налоги и на то, что энси пытается присвоить имущество бога.

Отношения между светской властью, жречеством, их борьба за поместья позволяют достаточно уверенно утверждать, что сложившаяся к этому времени модель государства была основана в концепции, которую назовём протофеодальной.

Земля обрабатывалась свободными земледельцами, постепенно мелкие хозяйства поглощались крупными, велика роль религии, есть центральная власть, хотя и слабая, рабами становятся только военнопленные.

Города-государства не могли в одиночку обеспечить безопасность торговых путей, являвшихся для них источником отрицательного потока энтропии, особенно в условиях нехватки основных конструкционных материалов. Для этого требовалась координация усилий, и идея сильной центральной власти возобладала в совокупном общественном мнении.

При Лугальзагеси, царе, разрушившем Лагаш и постепенно завоевавшем весь Шумер, идеалом, по мнению Т. Якобсена, считался могущественный правитель, признаваемый международным третейским судьей и поддерживавший внутренний мир.

Добиться этого на некоторое время удалось династии, основанной Саргоном Аккадским (2371—2316 до н.э.). Империя Саргона занимала значительную часть Ближнего Востока, и международная торговля давала царю сильный источник отрицательного потока энтропии.

Однако империя просуществовала недолго – уже при Нарамсине (2291—2255 до н.э.), внуке Саргона, она пала.

Причина падения не вполне ясна, но есть свидетельства о восстании главных городов и сам Нарамсин называется в одном из текстов безбожником. По косвенным признакам можно предположить, что Нарамсин слишком усилил центральную власть в ущерб местной.