Персидский джид

А как начнут пытать – с первой же виски во всем признается, сучий сын, выблядок!

Стенька подумал, что рассуждать можно хоть до морковкина заговенья, а поиск и поимка инока – то настоящее, чем придется заниматься и что сулит удачу.

– Да вот же она! – воскликнул Мирон.

Дверной проем вмиг был освещен факелом. Но высокие ступени вели не вверх, как бы следовало, а вовсе вниз.

– Что за притча? – удивился Стенька.

– Добрый боярин тут жил, погреба двухъярусные имел, – объяснил Мирон. – Должно быть, еще до поляков строены.

Пойдем, Степа, куда-нибудь да выберемся!

Он повеселел.

– А как полагаешь – куда?

– А и к Москве-реке можем выйти, коли повезет, – Мирон даже разулыбался. – Коли хоромы старые, то, может, еще с тех времен, когда от татар нападения ждали и о том, где при осаде воду брать, беспокоились. Слыхал, под иными башнями засыпанные колодцы находили? А коли под Кремлем и есть тайники, так непременно к воде ведут.

– Либо в самое Замоскворечье, – добавил Стенька.

 – Может, еще на тот ход набредем, которым боярин Морозов из Кремля уходил…

– Нишкни! – прикрикнул на него Мирон и вдруг, поняв всю глупость своего страха, рассмеялся. Кто бы их, двух переносчиков сомнительного известия, тут услышал?

А о том, что боярин более десяти лет назад во время бунта из Кремля загадочно сгинул, а в Замоскворечье вдруг объявился, многие знали. Пришел за боярином в Кремль возмущенный московский народ, требовал от государя, чтобы выдал на расправу своего чересчур хитромудрого воспитателя, чей совет поднять налог на соль всем вышел боком.

А боярин возьми да и пропади. Потом так же внезапно в Кремле объявился. Вот и разумей как знаешь…

Прихватив побольше луба для факела, они спустились в нижний ярус погреба и поняли, что от него толку мало. Выложен белым камнем, свод круглый, а посередке – дыра в полу, куда ведет – неведомо…

– Нет, Мироша, это не то что до поляков – это, поди, и до царя Ивана строили, – почесав в затылке, молвил Стенька.

 – Колодец, что ли? Неужто сюда, в такую глубь, за водой лазали?

– В осадном сидении и не туда за водой полезешь…

Мирон опустился на колени, заглянул в дыру.

– Колодец, да не простой! Гляди – ступеньки!

– И точно!

Они переглянулись – кому-то следовало лезть…

Стенька вздохнул – он был моложе, крепче, ловкостью Бог не обидел. Перекрестился и спустил ноги вниз.

Дыра была неширока, для спуска удобна – позволяла в стенки руками упираться.