Труп-невидимка

Раздвинув кусты, я хотела уже с веселой миной выйти на полянку, но услышала такое, что мигом прикусила язык.

Супругам Раймондюкасам явно было не до посторонних.

Они стояли друг перед другом, оба в бриджах, коротеньких курточках и жокейских шапочках. Лена держала в руках хлыст, Михаил – стек. Даже сапожки у них были идентичны: красные, блестящие, наверно, лаковые. Я залюбовалась – мне по душе английский стиль.

Но то, что вырывалось из их ртов, было ужасно.

Глава пятая

– Имей в виду! – кричала Лена. – Я этого так не оставлю! Я знаю, что мне теперь делать, подонок, негодяй, альфонс!

Я невольно завертела головой в поисках свекра. Но на «альфонса» никто не отозвался. С опозданием я вспомнила, что у нас хватило ума оставить старика дома в обществе гувернантки Люсеньки.

– Сволочь, скотина, мерзавец, подлец! – продолжала перечислять Леночка.

Я удивилась, как злоба меняет человека. И даже не просто человека, а топ-модель. Какой-то час назад Лена выглядела симпатичной молодой дамой, довольной собой и окружающими. Теперь же на поляне бесновалась тетка с нездорово-бледным цвнтом лица и растрепанной прической. Негативные эмоции не красят, милая Леночка. Поэтому я их стараюсь избегать. Даже когда вижу подряд несколько трупов хорошо мне знакомых людей, я остаюсь непоколебимо спокойна. Во-первых, им уже ничего плохого не угрожает, во-вторых, привычка. В-третьих, я должна сосредоточиться, потому что вечером сяду за компьютер и буду эти трупы описывать.

– Прекрати, дорогая, что за базар? – ответил Раймондюкас. От волнения в нем прорезался акцент. – Возьми себя в руки и давай продолжим нашу прогулку!

– Нет, ты просто поразительная сволочь, фонтастическая скотина, сверхъестественный мерзавец! – еще громче закричала Лена, почему-то отвернувшись от мужа и глядя в мою сторону.

Что бы это значило, подумала я, неужели передо мной – та самая слепая ярость, когда человек действительно перестает видеть окружающих и даже злейшего врага?

– Не знаю, кто тебе наплел глупостей… – флегматически перебил Раймондюкас. И тут мне стало страшновато.