Женщина четвертой категории

Я, конечно, ничего не сказала, но кожуры было килограммов двадцать – так сколько же Наталья очистила картошки? А главное – куда она эту картошку подевала? Не съела же!

С моей точки зрения, у Натальи только один недостаток. Она неплохо зарабатывает, вот к ней и пристроился молодой парень, прямо поселился. Она всем объясняет, что это племянник, ну да меня не проведешь. Я про наш двор знаю все. Таких племянников гнать в три шеи, но она за него держится.

Еще у нее имеется племянница Юлька – вот та настоящая.

Племянница, кажется, замужем, но сюда прибегает пожить, сняв обручальное кольцо и вопя на весь микрорайон, что начинает новую жизнь.

Человек, начинающий новую жизнь – явление обременительное. Он всем рассказывает о своих планах и требует, чтобы каждым его поступком, означающим шаг к новой жизни, все немедленно восхищались. Но еще хуже то, что Юлька недурна собой. Прикиньте, что получится, если в одной квартире вынуждены временно жить старая тетка, мечтающая о новой жизни племянница, которой примерно двадцать пять, и фальшивый юный племянник.

Разврат получится – это уж точно. Наталья прекрасно это понимает и племянницу не слишком привечает, хотя по-своему любит и подбрасывает ей денег. Купив очередную обновку, Юлька успокаивается, откладывает новую жизнь до лучших времен и возвращается туда, откуда она прибыла – к своему бестолковому мужику, живущему то ли в Теплом Стане, то ли в Ясеневе, и от метро еще на автобусе с полчаса.

– Люстрочка, зайдите ко мне, дело есть, – сказала Наталья.

У меня на редкость странное имя. Происходит оно из не таких уж далеких времен, когда родители старались выдумать что-нибудь пооригинальнее. Мою бабушку, появившуюся на свет примерно в это безумное время, не хотели называть ни Машей, ни Катей, это были имена старорежимные. Уж где прадед с прабабкой услышали слово «перлюстрация», я могу только догадываться. Оно им показалось очень умным и современным. Опять же, малышку дома звали Люсенькой, и правду она узнала чуть ли не в день получения паспорта.

И очень обиделась.

– Нет чтоб назвали «Ревмира»! Или «Электрификация»! – возмущалась она. – Или «Герострата»!

Первое имя означало, как вы понимаете, «революцию мира», со вторым все ясно, а над третьим мне пришлось поломать голову, потому что бабка к тому моменту, как пустилась в воспоминания, уже три четверти перезабыла. Оказалось, это «герои стратосферы».