Безымянные Истории. Том 1

Он был Обязан выполнить эту просьбу – так ему предписывали все нормы поведения Древних. Но он не хотел делать этого.

– Сделайте. – сказала девушка и ее голос снова стал тихим и скромным. – Прошу, сделайте это.

Мудрец грустно опустил взгляд, и проник в ее сознание. Образ за образом, мечту за мечтой, желание за желанием, он убирал их из ее Судьбы, и с каждым его действием ее лицо становилось все более безразличным, все более сухим и серым… и МЕРТВЫМ…

Вскоре потускнели ее карие глаза, а лицо, раньше казавшееся ему симпатичным, сейчас стало похожим на восковую фигуру, вырезанную без всяких эмоций.

– Спасибо. – произнесла девушка и Мудрец дрогнул. Ее голос не имел ни доли тех красок, которые обычно наполняют голоса молоденьких девушек. Это был сухой голос автомата. Будто она перестала быть человеком и стала кем-то иным.

И только когда эта молодая женщина встала и направилась к двери, ведущей из его чертога, Исполнитель Желаний понял ЧТО он натворил.

Пора забыть

У каждого человека в жизни бывают ситуации, которые надо забыть. Каждый знает, что есть пора любить, ненавидеть, создавать или разрушать; есть пора действовать, а иногда даже возникает необходимость переступать через себя, ломать свой характер, – умирать и возрождаться. В этой нашей особенности мы очень похожи на огненного феникса.

Много ли того, что происходит в жизни, мы хотели бы забыть? Некоторые люди иногда желают забыть все.

Легкий снег кружил в холодном воздухе вечернего города. Белый, пушистый снег. Последний снег.

Сугробов на улице уже нет – теплая погода избавила город от этого, но внезапные заморозки, самые последние, вновь вернули снег. Но этот легкий снегопад не оставит после себя следов – утром взойдет солнце и потихоньку растопит еле заметные белые россыпи мелкого пушистого снега.

Каблуки стучат по асфальту, сливаясь с другими звуками улицы: шумом проезжающих машин; разговорами спешащих домой людей; музыкой, доносящейся из окон возвышающихся домов…

Быстрый, упругий шаг, будто девушка совсем не устала. Стук ее каблуков отчетливо выделяется из своеобразной мелодии улицы. Она и так была не похожа на остальных прохожих – в ее глазах не было усталости и печали, на лице не было ни единой печати забот прошедшего дня.