Подорожник

Заботливые какие!

В качестве ужина сжевала кусок хлеба с завалявшимся в сумке фруктом из леса. Запила водой из ведёрка. Ещё бы костерок развести и жить можно!

– Для костра нужен хворост. Придётся идти в лес. Угольков возьму из какого-нибудь костра. Не прибьют небось за наглость? – ябыло двинулась в сторону леса активно размышляя на тему скорейшего обживания на новом месте, но тут мне дорогу преградило копьё!

– Да что же это такое! Мне хворост нужен для костра! – я орала и махала руками показывая то на треногу, то на опушку.

Только копьеносец был непреклонен – в сторону леса ходу нет!

Бурча про себя повернула обратно. День был в самом разгаре. Лагерь жил своей жизнью, а мне всё сильнейхотелось, чтоб быстрее пришла ночь.

Бесцельно посидев у палатки решила пойти вздремнуть. В палатке оказалось жарко и душно, да и лежать на твёрдой голой земле тоже оказалось не комильфо. Сон так и не пришёл. Сама, не замечая, начала напевать: сначала какие-то песенки из детских мультиков, потом народные песни… «Улетай на крыльях ветра…» в палатку уже не вмещалось.

Вышла, развернула плечи и обомлела: вокруг моей палатки, пусть и на приличном расстоянии, стояла толпа… Покраснев от смущения нырнула в палатку. Петь я люблю, только без лишних зрителей.

Через некоторое время осторожно высунула нос из палатки. Толпы уже не было, зато неподалёку обнаружился костерок с аппетитно парящим котелком. Около костерка суетился остроухий субъект, боязливо оглядывающийся то на меня, то на яркую палатку, неведомо как появившуюся здесь вместе с костром.

Через некоторое время запах исходящий от котелка стал просто одуряющим. Мой желудок, давно не получавший горячей пищи, отчаянно взвыл. Я попыталась спрятаться в палатке, но запах еды проникал и суда. С мыслью, что если и не накормят, то до конца не прибьют, взяла тарелку с ложкой, кусок хлеба и отправилась к соседям.

Помимо кашевара около костра обнаружился ещё один персонаж – на подстилке лежал худой, как скелет, обтянутый жёлтой сморщенной кожей, остроухий старик.

Услышав моё приветствие старик с трудом открыл глаза и что-то прошептал. Кашевара передёрнуло, но он, попытавшись состроить вежливую гримасу, взял из моих рук тарелку и наполнил её горячей едой. В обмен я хотела поделиться хлебом, но увидела в его глазах такой ужас, что передумала. Присев с противоположной стороны костра от старика и его слуги, поужинала.

Еда оказалась очень вкусной, только, к сожалению, быстро закончилась.