Паноптикум Z

Ты оглянись вот вокруг, – обвел рукой свою неказистую комнату Брыльский.

– А ты вспомни, Михей, как тебе удавалось убеждать публику в любой чуши. Тебе же стоило пальцем поманить, и все они шли за тобой, как крысы за тем флейтистом. Думаешь, почему это у тебя так играючи получалось? Это и есть твоя Сила, друг мой. Только использовать её ты успел процентов на десять, не больше. А закончилась она у тебя тоже не случайно. Просто они сделали окончательную ставку на Номера 1 и перекрыли тебе доступ к источнику.

– А кто это, они? – осторожно спросил Миша.

– Антропоты с планеты Антро. Предки твои. Один из них, кстати, звонил тебе сегодня утром. Или если быть более точным, связывался с тобой методом трансгалактической телепатии.

– А-а-а, телефонный террорист?!

– Он самый. Миссионер высшего ранга Алулим Киш. Очень. Опасный. Человек, – последние слова Бану произнёс с нажимом и выраженными паузами, стараясь придать им больший вес, от чего у Брыльского пробежали мурашки по спине.

– Что же ему от меня нужно? Он так толком и не объяснил.

– Очень просто. У него противоположная миссия. Он хочет, чтобы ты начал войну всех против всех.

Тут Брыльский стал что-то смутно припоминать. «Ну, конечно, сон про Александра Македонского! Великий азиатский поход и так далее». Бану одобрительно кивнул:

– Верной дорогой идешь, товарищ! – и снова подмигнул.

«Видимо, опять что-то не так понял в нашем культурном коде» – подумал было молодой человек, но помня об обидчивости зауритянина, мгновенно отогнал эту мысль.

– Я тебе сейчас ещё кое-что покажу. Думаю, так будет понятнее. Но для этого тебе нужно заснуть.

Желтые глаза крокодила уставились на Мишу. Они становились все больше и больше, пока вокруг не осталось ничего кроме них.

Глава 7

Эпизод №46/2.

Сезон №98044.

Штамп: «не для публичного показа».

Мальчик лет двенадцати крался в ночной темноте сквозь заросли тростника. Несмотря на то, что он уже достаточно отошёл от курени* (*курень – большой кочевой посёлок у монгольских племён – прим. автора), да и ливень с грозой заглушали собой иные звуки, мальчик всё же старался не шуметь, ступая медленно и осторожно. Продвижение осложнялось невозможностью смотреть себе под ноги из-за массивных деревянных колодок, закреплённых у него на шее.