Кровь фей

– Ты мне не ответил, – иногда Саймен добивался ответа с таким упорством, будто от этого зависела его жизнь. Лэннери подумал – и беспечно объявил:

– Захотел и поклялся, что найду черномага! А почему бы и нет? Как раз во время ночной вылазки его и поищем!

Саймен нахмурился. В тёмное время сил было одинаково немного у фей всех Школ – Белой, Золотой и Алой Звёзд. Именно поэтому Лэннери искал приключений ночью – чем опаснее, тем больше возможностей для пробуждения особенного таланта. Саймену всё это было не по душе – не столько из-за опасностей, сколько из-за нарушения школьных правил.

Лэннери нарушал правила неоднократно, но и бровью не повёл, услышав, что ещё немного – и его не допустят к сдаче экзамена.

– Без особенного таланта мне на экзамене делать нечего, – сказал тогда Лэннери другу. – А без ночных вылазок этот талант не даст о себе знать!

Саймен тоже был не против того, чтобы стать Наставником, но сомневался, что выберут его. Несмотря на все нарушения правил и любовь к эффектам («Я убью эту нечисть красиво!»), на счету Лэннери было больше выполненных заданий.

– А ты не позавидуешь мне, если я стану Наставником? – как-то раз спросил Лэннери друга. Тот наморщил лоб, подумал и ответил:

– Нет.

Лэннери поверил – ему не хотелось, чтобы зависть разрушила их дружбу. Саймен помогал ему во время ночных вылазок, готов был поддержать на любом задании, не выдавал Наставнице, если Лэннери нарушал правила. Никто не захотел бы потерять такого замечательного друга!

– Лэн, – заговорил Саймен, когда до гор, где располагалась Аргеновая Долина, оставалось не больше двух коротких полётов*, – а как думаешь, отчего люди шли в черномаги? Это же не звёздный дар, как у нас – я слышал от Наставницы, что чёрная магия забирает жизненные силы.

Значит, просто так никто не стал бы ею заниматься. И выходит, что в жизни этих людей случилась какая-то беда, рассудок их помутился, а потом они увязли в этом болоте…

Сумбурные рассуждения друга показались Лэннери забавными.

Ну да, бедные и несчастные черномаги, которые с горя варили зелья, отнимающие разум, или ставили опыты на людях, а иногда – на пойманных феях! Лэннери указал палочкой себе за спину – туда, где остались города и деревни, окутанные золотистым сиянием. Там жил беспокойный народ Альбастрии, готовый обманывать, лгать и выслуживаться, совершать дурные поступки под видом добрых – иными словами, ведущий себя примерно как феи, только ещё и вечно недовольный своей жизнью.