Огненная мансуба

«Это был один из тех ядов, которые не оставляют следа. И принёс его Кас. Стражник. За ним мы не следили».

«Что?! Он сговорился с Лисами?!» – Тарджинья резко выпрямилась, отчего ей опять подурнело. Хотелось повернуть корабль обратно в Гафарса, чтобы утопить предателя в собственноручно созданном озере!

«Можешь о нём не беспокоиться, – угадал её намерения ларм. – Кас мёртв».

Тарджинья расслабилась и глубоко вдохнула морской воздух.

«Вы его убили?»

«Я», – поправил Анриэ.

Было смешно и в то же время жутковато представлять этого маленького человечка убийцей.

Но Тарджинья не собиралась его осуждать – она сама поступила бы так же. Предатель иного не заслужил. Кереске доверял ему, и насколько Тарджинье было известно, доверял много лет. Интересно, чем Лисы подкупили верного в прошлом человека? Что они ему наобещали?

«Я поступил просто. Кас получил в награду за предательство артефакт. И обещание, что Лисы его обучат, – продолжал Анриэ. – Я… этим самым артефактом…»

«…Убил?» – закончила за него Тарджинья.

«Да», – кратко ответил ларм.

«А что за артефакт был?» – заинтересовалась Тарджинья.

«Ничего интересного, – вздохнул Анриэ. – Какой-то жезл. Им один раз взмахнёшь – обездвижишь, два раза – памяти лишишь, три раза – убьёшь. Я его потом сломал, чтобы никто больше им не пользовался!»

Знакомый жезл! Тарджинья сразу вспомнила Иамракаса, но тот не говорил, что этим жезлом можно ещё и убивать. Видимо, нарочно умолчал…

Да, лучше бы и Кас не предавал, и Кереске был бы сейчас жив! Но, как говорили в Ихранджане, если мечи вынуты из ножен, без крови туда не вернутся.

На корабле было совершенно нечего делать, кроме как жевать сухари, делясь крошками с лармом, и смотреть в холодное неприветливое море. Где-то далеко, слышала Тарджинья, всё было покрыто льдом, и среди этого льда ходили ослепительно-белые медведи. Наверное, там и джинн задрожал бы от холода. А здесь ничего, хотя и не Ихранджан.

«А как у вас в горах?» – спросил Анриэ. Ему тоже было скучно – и, пользуясь тем, что Тарджинья отворачивалась от гребцов, а они не смотрели в её сторону, ларм причёсывал ей волосы.

Пальцами. Иногда это было щекотно, и Тарджинья не могла удержаться от смеха.

«У нас в горах… хорошо!» – и Тарджинья вдруг обнаружила, что скучает по Долине Фалеала. Поразительно! И мать за чтением вспомнилась так ярко, и сёстры на берегу стремительно бегущей речки… Теперь они все, наверное, если не прокляли Тарджинью, так сильно на неё обижались.