Огненная мансуба

– А слышит ли она меня? – ещё пару месяцев тому назад спросила Эсфи у нового Верховного жреца Четырёх Богов. Прежний сидел в темнице, и на днях его судьбу должен решить королевский совет. И, конечно, Эсфи. При мысли о том, что ей придётся сидеть в тяжёлой мантии на троне, высоко подняв голову, и твёрдо отстаивать своё будущее решение под взглядами советников, у Эсфи заранее холодели кончики пальцев.

– Слышит, – ответил жрец тогда. У него был приятный, хоть и немного грустный голос. – Души тех, кто похоронен в склепе, слышат, когда к ним обращаются в этом священном месте.

Склеп располагался под Благословенным храмом – построенным из белого камня, в отличие от остальных эльдихарских храмов. Возможно, это и уберегло его, когда город пылал, подожжённый бей-ялинцами. А деревянные храмы, как мрачно заметил Верховный жрец, горели, подобно сухому мху при лесном пожаре.

Королевский гроб украшали нарисованные символы четырёх стихий: рыба, символизирующая воду, жар-птица – огонь, сокол – воздух и медведь – землю.

Всё вместе сплеталось в одну причудливую картину, и Эсфи обвела её пальцем.

– Мама, – прошептала она, чувствуя, как слёзы стекают по щекам. Во время путешествий в Ничейных Землях и Гафарса Эсфи как можно реже старалась вспоминать о своём горе. Иначе она бы плакала без остановки, не находя в себе сил идти вместе с Мэриэн. Но теперь…

– Я хочу, чтобы ты мне подсказывала, – глотая слёзы, тихо говорила Эсфи. – Одна… я не могу. Мэриэн помогает, но… Ты же меня слышишь?

Её опьянение ролью королевы сменилось растерянностью и желанием убежать.

Как тогда, в гафарсийском дворце, когда король Аранжи принимал её в тронной зале. Да, взрослая Эсфи почти задавила маленькую. Но когда речь заходила о таких решениях, как казнь или пожизненное заключение в тюрьме, Эсфи снова возвращалась к мысли, что лучше бы она бежала, чем выносить приговоры.

– А ещё лучше, если бы Мэриэн правила вместо меня, – Эсфи закрыла глаза и попробовала представить Мэриэн на троне.

Та была бы сурова, но справедлива… Эсфи тут же встрепенулась – как бы тяжело ей не пришлось, на троне должна сидеть истинная наследница. А значит, нет у неё права жаловаться. И Эсфи вытерла щёки обеими ладонями.

– Мама, подскажи, что мне делать с предателями. Лишить их всего и бросить в подземелье? Или казнить? Я и так тяну… не знаю, как лучше.

Тишина. Конечно, Эсфи не ждала серебристого звона и ощущения уверенности, что нужно поступить так-то и так-то.