Крылья рух

 – Я всё надеялась, она образумится, но только зелье помогло!

Кариман молча смотрел на неё, потом ударил кулаком о стену:

– Я заберу её! Ты поняла? Я заберу её от тебя!

Фарния вдруг сверкнула глазами, сложила руки на груди, в доме потемнело и стало ощутимо холоднее.

– Ты ничего не посмеешь сделать, Кариман. Тарджинья останется, а ты… будешь проклят! Ты этого хочешь? – С каждым её словом злость и решимость Каримана слабели. Между тем, злилась уже сама Фарния, и стало так холодно, что Кариман поёжился, желая только одного – поскорее выйти отсюда.

– Всё время, пока не было Тарджиньи, – Фарния наступала, и Кариман невольно попятился от неё, – я пролила озёра слёз, а мои волосы поседели! Такой позор лёг на мою голову! А когда ты сбежал, знаешь, как горевали отец с матерью?! Вам, безрассудным, не понять! Ни тебе, ни Тарджинье!

Кариман упёрся в стену – дальше отступать было некуда. Он вздрогнул от холода – стены, как и пол, покрылись льдом. Фарния могла его самого заковать в лёд или заморозить ему сердце.

И глядя в её чёрные от ярости глаза, Кариман понял, что она близка к этому. Он не успеет ничего сделать.

– Прости, сестра, – вырвалось у него. – Я… был неправ!

За спиной Фарнии раздался плач перепуганной Саеры, и лёд стал подтаивать. Видя, что сестра приходит в себя, Кариман протиснулся мимо неё к двери и поспешно удалился. Вслед ему донеслось:

– И помни, что я сказала!

…Кариман какое-то время сидел неподвижно, глядя на белые хлопья облаков в небе, а потом встряхнулся, услышав голос Анриэ:

«Значит, вот как?»

От собственного видения Кариман ожидал сочувствия, но ларм излучал его не больше, чем каменный абасый из Бей-Яла.

«Да, так. Если я и сумею забрать Тарджинью, выбраться из Долины нам не дадут. А потом, наверное, действие зелья пройдёт, но Тарджинья будет замужем. И ей придётся смириться. Может, это ей даже понравится», – заключил Кариман, надеясь, что скоро и он перестанет мучиться угрызениями совести.

Видение неожиданно вспрыгнуло ему на руку и укусило изо всех сил.

Брызнула кровь, и Кариман вскрикнул от боли и неожиданности. Попытался схватить ларма другой рукой – тот укусил за ладонь и соскочил на траву.

«Гляньте на этого труса! – презрительно запищал Анриэ. – Что делать, что делать, – передразнил он, – не виноват я, не виноват!»

– Это я трус?! – взбешённый Кариман размахнулся, чтобы ударить ларма, но только хлопнул по траве окровавленной ладонью.