Ваша справедливость мертва

Лэннери, чувствуя, как к нему прикованы все взоры, подошёл. И посмотрел человечку в глаза – сверкающие чёрные глаза, обведённые красными кругами.

– Ты прав, – спокойно произнёс юный фей. Услышавшие его растерянно переглянулись, сзади донеслось отчётливое: «Ты с ума сошёл, что ли?» на фейском языке. Беатия, разумеется!

– Ты прав, – громче повторил Лэннери, – в том, что это наша вина. Недосмотрели, не уберегли Благословенные Острова. Оказались слишком беспечными, позволили детям Мааль и черномагам размножиться.

Но этого не повторится! – Лэннери повысил голос так, чтобы его было слышно по всей площади. – Мы уничтожим черномага с ядовитой кровью, сотрём с лица земли его слуг, вернём Равновесие. И для этого не нужны несуществующие духи! Ты сказал, – он впился взглядом в ошеломлённого Гердари, – что предвидел свою смерть от рук фей? А ведь это ложь. Выдумка! Я тебя и пальцем не трону.

И, повернувшись, Лэннери зашагал прочь в полной тишине. Оглянувшись только раз, он заметил, как поникшего Гердари утащили стражники, а толпа начала потихоньку расходиться.

Все так оробели, что никто даже не осмелился подойти за благословением.

«Вот и замечательно», – буркнул про себя Лэннери и потянул Ретане за руку:

– Давай, начинай. О чём ты хотела поговорить?

Фея переступила с ноги на ногу, опустив длинные чёрные ресницы.

– Я… хочу отказаться от задания. Я не полечу с вами на Рубиастрию, а буду… сопровождать Мэйсин, – набравшись храбрости, выдохнула она. – Простите меня, Лэн, Беа, но в такое трудное время я не могу её оставить.

Вы-то можете обойтись без меня, а Мэйсин рискует погибнуть.

– Так пусть и не идёт в свой Университет, – резче, чем намеревался, проговорил Лэннери. – Она богата, у неё всё есть, а в родном городке безопаснее, чем в дороге!

Ретане ответила ему укоряющим взором:

– Мэйсин, как и её друзья, жаждет знаний! Разве я могу её в этом упрекать? Я могу ей только помочь!

– А ты уверена, что она хочет твоей помощи? – Беатия крутила в руках палочку, не поднимая глаз.

– Уверена. Она не сказала мне об этом, но я уверена.

С Ретане бесполезно было спорить; Лэннери напомнил, что у неё могут отнять крылья, но фея беспечно пожала плечами:

– Я поразмыслила и решила, что Карисена этого никогда не сделает. Она суровая, иногда безжалостная, когда дело касается врагов. Но с нами, феями, она мягче.

«И результат заметен», – хотел было съязвить Лэннери, но, устав от Ретане и её душевных метаний, махнул рукой:

– Делай что хочешь.