Ваша справедливость мертва

Из соседних комнат доносились голоса, смех, грубая брань; кто-то хлопнул дверью и спустился по лестнице, скрипя деревянными ступеньками.

Лэннери слышал, как ворочается Беатия; пару раз он оглянулся и заметил, что одеяло сползло с её округлого, белевшего в темноте плеча. Нестерпимо захотелось подойти и поцеловать его, а может, осмелиться и на большее. Но они и в самом деле устали, и сейчас не время для ласк.

– Беа, – подумав, негромко окликнул её Лэннери. – Ты меня прости за ту глупую ревность.

Беатия молчала так долго, что он, борясь со сном, уже решил, что она спит.

– Я думала, ты никогда этого не скажешь, – тон у неё был нежный и задумчивый.

И вслед за этим Лэннери утянуло в сновидения – тяжёлые, беспокойные, полные нескончаемой погони за черномагом. Вот-вот должен был открыться ящичек, где лежал обрывок пергамента с именем черномага. Лэннери нетерпеливо протягивал руку, но ящичек неизменно исчезал, а затем появлялся вновь закрытым на ключ. И Лэннери открывал его бессчётное количество раз, пока не разозлился и не закричал:

– Проклятый черномаг!

Кто-то тряс его за плечо.

Лэннери не хотел просыпаться, протестующе отмахивался и твердил, что сначала он должен открыть ящичек. «Нет, проснись!» – прозвенел голос Айи… или Беатии? И юный фей открыл глаза.

В полутьме над ним возвышалась Беатия, глаза её блестели, взлохмаченные светлые волосы прядями висели по обе стороны от лица. Она была полностью одета и держала в руке палочку.

– Что произошло? – еле ворочая языком, поинтересовался Лэннери и вдруг услышал крики и топот за окном.

– Они здесь! Я видел, как они сюда зашли!

– Это они убили Гердари! Видящий всё правильно сказал!

Лэннери резко вскочил, и одеяло упало с него. Возникла неловкость, но Беатии, похоже, было не до созерцания голых тел.

– Скорее одевайся, это к нам! А вернее, – Беатия нахмурилась, и в голосе её прорвались злые нотки, – они хотят застать нас спящими и прикончить.

Взмах палочкой – и Лэннери, тоже полностью одетый, соскочил с кровати.

Слова Беатии показались ему невероятной чушью – кто станет нападать на фей? Но чем больше Лэннери прислушивался к возбуждённым голосам под окнами постоялого двора, тем больше убеждался, что не так уж много знает о людях.

– Что тут происходит? – послышался возмущённый голос хозяйки постоялого двора. – Вы сейчас всех моих посетителей разбудите!

– Помолчи, Арелин, – осадил её какой-то мужчина с низким хрипловатым голосом.