Тень чёрного дерева нейге

Лэннери стал усердно вспоминать: вот дом мэйе в деревне, исходящий паром котелок, подвешенный над очагом… кажется, и там было мясо… сколько же времени жена мэйе держала его на огне?

– При мне мясо варили. Но чьё оно было, я не знаю. Может, птичье дольше готовится, – Лэннери отогнал воспоминания, в которых Беа пыталась есть сыр, и спустился чуть ниже, следя, чтобы огонь случайно не лизнул его крылья. – Подержим немного и попробуем. Жаль, никто из нас не знает вкуса готовой еды…

– А, я тоже вспомнил кое-что! – перебил его Дергилай.

Пробуя, вспоминая, феи держали ветки над костром до тех пор, пока совсем не обессилели. Тогда они спустились на землю и начали потихоньку, несмело, есть.

– А ничего так вышло, – поделился Лэннери, чтобы приободрить остальных, и отщипнул от чуть обуглившегося куска.

Дергилай покосился на него и продолжил жевать с таким видом, будто выполнял очень трудное задание.

– Оно… не идёт! Обратно хочет…

– А ты его не пускай! – решительно посоветовал Лэннери. – Ты же фея! Какое-то паршивое мясо не сможет тебе повредить. Дыши глубоко и думай, что это сайкум.

Ксилина не ответила. Она прикрыла глаза, набрала в грудь побольше воздуха и выпустила, и так несколько раз. Отложила недоеденный кусок мяса в сторону и стала ломать пальцы, будто это могло ей помочь. Лэннери с недоумением на это смотрел и, наконец, поинтересовался:

– Зачем ты пальцы себе выворачиваешь?

– От этого меньше тошнит, – сквозь зубы проговорила Ксилина и между двумя глубокими вдохами прибавила: – Меня одна бездарная научила.

– Вот тебе и «бездарные»! – заметил Лэннери. – Ещё нас чему-то научить могут…

Он отодвинулся от Ксилины, чтобы та спокойно могла справиться со своей тошнотой и не отвлекаться на него, и взглянул на Дергилая. Тот невозмутимо доел мясо и кинул свой прутик в костёр:

– На сегодня хватит.

– Как тебе? – Лэннери хотелось сравнений со своими ощущениями.

Дергилай уставился в потухающий огонь, подумал и отозвался:

– Похоже на то, как если бы я грыз дверные петли.

Лэннери не удержался от смеха; даже Ксилина фыркнула, но тут же снова принялась дышать глубоко и ломать пальцы.

– А мне вот понравилось, – искренне признался Лэннери. – Жестковато, но вкусно. Теперь я понял Аргалена.