Драконий континент. Книга 1. Накануне шторма

– Ненавижу, когда ты прав – сразу чересчур самоуверенным становишься…

Теперь настал черед младшего смеяться:

– Забыли. Главное, не забудь извиниться перед Урсулой за свою выходку.

– Забудешь тут, – недовольно пробухтел Аден. Он терпеть не мог оставаться виноватым перед кем-то.

Братья прогулялись немного по саду, оттягивая момент возвращения к своим обязанностям. Но всё-таки им пришлось это сделать, а Аден, в итоге, показал подготовленный Моргану костюм, который бы его устроил.

***

До церемонии оставалось недолго – в тронном зале собирались драконы.

Кто-то и впрямь последовал за новыми веяниями всегда сумасшедшей моды. Особенно, барышни. Толпа пестрила ярко-алыми и другими оттенками красного. Остались и те, кто остановился на стальном – традиционном цвете Каалона.

Слуги сновали среди нарядной свиты, разнося напитки на блестящих серебряных подносах. В воздухе витала атмосфера сдержанного торжества. С открытой террасы в зал влетал лёгкий ветерок, несущий горную свежесть.

Стены отражали гул голосов, и казалось, что в тронном зале собралось гораздо больше драконов, чем было на самом деле.

Аэлла предпочла дожидаться церемонии на свежем воздухе. Тут можно было и ослабить внимание за Фабьеном, что кружил в воздухе, напоминая восторженного щенка, и через огромные окна удобно наблюдать за собравшимися, поэтому девушка не опасалась пропустить самое главное.

Ей было волнительно за друга. Тот так давно и упорно пытался сбежать от своей судьбы, что почти сумел обмануть её.

Но, как водится, она оказалась хитрее и в последний момент настигла свою цель.

И нет смысла таить: она сама рассчитывала на небольшой светский раут, после которого они отправятся дальше – следовать попутному ветру. А теперь она осталась одна. Как иронично сложилась жизнь, в один вечер породившая два одиночества…

Аэлла оглянулась на пейзаж, от открывшегося вида захватывало дух. Несмотря на величие тёмных гор и простиравшегося прямо под ногами пространства, как будто говорящего, что ты властитель целого мира, Аэлла с удивительной чёткостью осознала горькую правду: это красивая, но всё-таки клетка.

Было ли это и правдой Моргана или только её собственной, она не знала.

Но это уже и неважно.

В зале наступила мгновенная тишина. Она резала пространство вокруг, потому что была почти всеобъемлющей. Смолкли голоса, не слышно звонов бокалов и даже шелест нарядных платьев стих, проникнувшись историчностью момента.