Драконий континент. Книга 1. Накануне шторма

Двор почти пустовал, не считая стражи и редких слуг, а в саду и вовсе царила атмосфера покоя и тишины, где по ощущениям время остановило свой бег.

– Как тебе вообще удалось так рано что-либо утащить с кухни? – только и смог спросить Морган, едва продрав глаза, когда они спускались в холл по широкой лестнице. Он ещё ощущал своё тело вялой жижей после вчерашнего вечера и считал чудом, что не споткнулся и не скатился кубарем прямо к выходу, пытаясь поспеть за преступно энергичной с утра Аэллой.

Та послала ему через плечо задорную усмешку:

– И не просто «что-нибудь», а целый яблочный пирог прямиком из печи. Твой любимый, между прочим.

– Ты шантажировала работников кухни или что? – Морган в удивлении распахнул глаза, которые до сего момента так и норовили закрыться.

– Если я начну направо и налево рассказывать о своих секретных методах, то они утратят свой эффект, – фыркнула она. – Пошли уже быстрее, а то с твоей расторопностью пропустим не только начало, но и сам рассвет.

Морган мученически вздохнул, но спорить не стал. Бесполезно ведь.

Аэлла вела его только ей известной дорогой, избегая выложенных декоративным камнем тропинок. Морган всё старался угадать, куда его ведут, но быстро бросил свои попытки.

Аэлла остановилась только тогда, когда они обогнули весь дворец и дошли чуть ли не до конца сада – туда, где тот плавно переходил в лес, а впереди маячили лишь верхушки гор, окрасившиеся в оттенки розового и оранжевого.

Рассвет в самом разгаре. Аэлла нашла местечко поудобнее, расстелила плед и поставила рядом корзину.

Так они провели первое утро после церемонии: глядя на поднимающееся из-за гор солнце и поедая воздушный пирог. Фабьен мирно дремал на коленях Моргана, полуоткрыв один жёлтый глаз и поглядывая за тем, что происходит вокруг.

Дворец медленно просыпался вслед за природой, наполнялся голосами, суетой придворных и слуг, ещё слишком сонно и неохотно хлопочущих.

За пределами дворца просыпался и сам Каалон, заполняя улицы драконами и непрекращающимися делами, что вечны день ото дня, почти как само мироздание. Но это было где-то не здесь, как бы далеко и нереально, как нечто иномирное или, наоборот, слишком земное.

Морган слушал, представляя себя просто зрителем, сторонним наблюдателем, и это дарило спокойствие, хоть и знал, что это лишь ощущение, навеянное мгновением момента и этого утра.