В поиске Индиго

При выходе из пиццерии в знак благодарности детектив кивнул головой, взявшись за край шляпы, хозяину заведения, от чего Леонардо проводил его извечной репликой доброжелательных хозяев:

– Всегда Вам рады, мистер Фитцжеральд. Ждем Вас с обворожительной сеньоритой снова.

– Непременно, Леонардо. Всего доброго.

Свежий, после дождевой воздух наполнил их легкие. Алекс, взглянув на серебристый «Ford», прошел мимо – изумительная погода приглашала на прогулку. Панорама района «Железнодорожных банд» затягивала, будто красноречивый сказочник манил за собой в страну неизведанного, чего-то необычного и нового.

Причем рассказчик спешил в эту придуманную фантазию, лишь изредка останавливаясь, дабы его слушатели поспевали за ним. Он просил обращать внимание на все то, что не было где-то в центре. Все самое интересное скрыто на окраинах. Здесь неба было гораздо больше, выйдя к пирсу черного Гудзона, казалось, ночной Нью-Йорк в воде и дневной Нью-Йорк на берегу борются друг против друга… Однако, Алекс взглянул на наручные часы и понял, что до победы ночи осталось не так уж и много времени.

– Ты куда-то спешишь? – поинтересовалась девушка, заметив это.

– В полночь я превращаюсь в вампира.

– Вампиры приобретают силу после захода солнца, в полночь превращаются только оборотни, так что ввести меня в заблуждение не получится. А теперь отвечай – кто она?

По интонации не было понятно, что девушка шутит, но Алекс уже привык ее сарказму и без труда определял – обиделась она, злиться ли девушка, какое у нее настроение.

– Она? – задумался детектив. – Она одновременно свежий глоток воздуха, но в тоже время пламенный кислород, обжигающий грудь, они милая девушка с вредным характером, она ночное солнце или дневная луна, она брюнетка с небесными глазами. В общем, она – это ты.

Девушка чуть улыбнулась, глядя на вечернюю дорогу. Янтарные лучи практически скрылись, оставив лишь чувство света и тепла. Поднимая голову вверх, отдыхающий от палитры цветов взгляд, сползая, наблюдал за мрачнеющим пиком, с появляющимися первыми звездами.

Спускаясь ниже, черные тона, приобретали синеватый оттенок, фиолетовый, а затем ярко-розовый.

Узкая асфальтовая дорожка привела нашу пару к рядам одноэтажных домов, повернутых окнами в сторону Гудзона, Бруклинского моста, на нависшие над рекой громоздкие строения на редкие теплоходы, проводящие экскурсии для бессонных жителей.