Времена цвергов

Он тоже перешел на другой берег и узнал, что альва направилась вниз по течению – туда, где Ручей-в-тени теряет свое имя, потому что уходит из леса, где над ним смыкаются древесные кроны.

Альвы не очень любили бродить по открытой местности, разве чтобы найти нужные травы. Но Сегебенна пошла прямиком через луг, не прикасаясь к травам, и Энниберд – за ней следом.

Он обнаружил альву на берегу речки Неринне. Она была там не одна, а сидела на невысоком обрыве, свесив ноги вниз. Рядом с ней был темный альв.

И они громко смеялись!

Не то чтобы смех у белых альвов был под запретом, нет! Они могли тонко пошутить, могли ответить на шутку, их забавляли праздничные песни людей, порой довольно непристойные.

Когда альв и альва вместе уходили в горы, никто за ними не подсматривал, никто их не подслушивал; возможно, там они веселили друг друга и хохотали. Но вести себя так в двадцати сотнях шагов от леса, да еще вместе с темным альвом? Это было очень, очень странно.

Между белыми и темными альвами отношения были построены главным образом на обмене.

Молодежь, белая и темная, меньше озабоченная делами, могла встретиться только случайно.

Темный альв, обнимающий за плечи белую альву, – это было возможно, так же возможно, как союз между альвом и женщиной людского племени. То есть об этом можно было рассуждать, строить предположения, и не более. Увидев рядом две эти головы, черноволосую и беловолосую, почти прижавшиеся висками, Энниберд даже растерялся.

То, что Верриберд называл природой, преподнесло неожиданный и опасный подарок.

Отчего вдруг возникло ощущение опасности – белый альв не знал. Но он так чувствовал – и, как у всех белых альвов, чувство заменяло полученные от старших или от самого леса сведения.

Темный альв сидел там, где ему сидеть было опасно, на солнцепеке, но Сегебенна смастерила ему забавную шапку, связав вместе несколько больших листов лопуха. Они прикрывали его лицо, а на плечах у него была накидка Сегебенны, так что солнце не могло причинить ему вреда.

Энниберд подошел поближе.

Темный альв не распознал его шаги, зато распознала Сегебенна. Она обернулась.

– Старик послал меня, – сразу сказал Энниберд. – Он беспокоится о тебе.

– И напрасно, – ответила альва. – Ничего со мной не случится.

– Уж я не дам свою женку в обиду, – подтвердил темный альв. И, вскочив, показал Энниберду свое оружие – слева на поясе длинный кинжал в узорных ножнах, справа на поясе метательные цепные шары.

Энниберд, разумеется, был безоружен.