Зеркало

 – Люди, которые работали всю жизнь, понимаешь, именно работали, зарабатывать не умеют. Куда им двигаться? Они что, знают, что такое частная собственность? Кто им об этом говорил?

– Есть такое понятие – литература, – откинулся на спинку стула молодой человек. – Учись. Читай. Рискуй. Сейчас это доступно.

– Действительно! – Взмахнула руками Лера. – Вот человек работал 80 лет на заводе, а завода теперь нет. Зарплаты нет, и кушать нечего. Что пойдет делать человек? Конечно же читать! Вот ему же делать нечего! На литературу тоже деньги нужны, Володя!

– Альбина, нас пока это все не касается, – подняла глаза на Кустову Ляля.

 – Но конец университета – он, как дембель. Неизбежен. И мы не дети, мы понимаем, что выйдем… В никуда. Ну, да ладно, что мы про грустное и грустное? – Она нагнулась и вытащила из-под стола бутылку с самогоном. – Надо же выпить! Гость приехал!

– Это чего? А почему мы до этого компот пили?! – Схватила бутылку Жуляева. – Ну-ка, опорожняйте стаканы. «Веселие Руси есть пити, не можем без того быти!».

Альбина! А знаешь, как называется эта чудесная жидкость?

– Нет, как?

– Мы называем ее «Мерседес». А почему?! А потому, что сел и сразу поехал! – Расхохотались в такт Жуляева и Филатова.

– Ооо, это я вовремя зашла! – Внезапно появилась в комнате Кольчугина, на ходу сбрасывая пальто и хватая бутылку у Тани. – Ух, вещь! Садыкова, ты все в СССР живешь, двери-то закрывать надо!

– Замоталась… – шмыгнула носом Ляля. – Садись, сама разолью.

– Это ладно.

 – Настя неожиданно плюхнулась на колени Середкину и обняла его шею. Икнувший от удивления парень едва не опрокинул свой суп, вовремя придержав тарелку. – Середкин, козья морда, раздвинь ноги, места ж нет, упадем сейчас вдвоем!

– Ради тебя все что угодно! И падать буду, и вставать. – Залпом опустошил свой стакан с самогоном Володя. – Моя струнная красотка!

– Тьфу! – Сплюнула, вновь появившись к дверях, Ляля. – А еще на мне жениться хотел!

– Вовка нестабилен, как ситуация в стране, – хохотнула Лера.

 – Видишь, Куст, не все так плохо! Это вот, вроде как пара. Культурная девочка и некультурный чурбан.

– Любят девки хулиганов! – Поддакнула Жуляева.

– Он не хулиган – он дурак, – кивнула Лера. – И позиция у него исключительно капиталистическая, во всем. Зад в тепле, спина в прохладе. Очень удобно!

– Да, Вовка тот еще выгибонистый гиббон, – снова поддакнула Таня. – Парень категории «Свидание не стоило помытой головы».