СОбытИЕ

– …Люди сегодня очень напуганы, – продолжал ведущий, стараясь не выказывать волнения. – Никто не знает, чего ожидать. Каковы намерения этих пришельцев? Мысль о том, что завтрашний день может никогда не наступить, не дает всем покоя…

– Серёжа, я не хочу это смотреть. – Светлана громко шмыгнула, готовая вот-вот расплакаться.

Оператор резко направил камеру вверх.

Между крыш высоких зданий в небесной синеве, словно в полупрозрачной дымке, отчетливо виднелся фрагмент инопланетного «Корабля» со всеми его странными геометрическими деталями и соплами.

– Какой же он громадный, – тихо произнес Сергей.

– На видео из космоса он вообще жуткий, – добавила Светлана.

– Его еще и из космоса показывали?!

– Ага. С МКС снимали, пока ты в подъезде бегал.

– На каком канале?

– Не помню. На одном из федеральных, это точно.

– Блин, может, еще повторят.

– …Но каждый из нас надеется, что сегодня… – начал вне кадра Васильев, но его оборвал…

    «ширк»

«Россия 1»

Президент сидел в своем кабинете…

Поправка: или в бункерной копии этого кабинета, не поймешь.

…на фоне государственного флага и обращался прямо в камеру, прижав ладони к столу. 

– …мы все сейчас ощущаем напряжение и угрозу, – медленно говорил он, желая донести мысль до каждого жителя страны, который мог его в этот момент слышать. – Угрозу не только от инопланетных чужаков, чей корабль сейчас виден в небе…

– М-да, его от людей не спрячешь, – вставил Сергей, – и пыль им в глаза не пустишь.

– Да замолчи ты, дай послушать! – вспыхнула Светлана.

– …Но и угрозу от самих себя, от своих соотечественников, от напуганных сограждан…

В небольшом «окошке» в правом нижнем углу экрана женщина со слезами на глазах переводила речь главы государства на язык жестов. Она порой «заикалась» руками и пальцами, поскольку президент через каждые два слова «э-э-экал», «м-м-мыкал», будто терял мысль или подбирал нужные фразы.

Говорил он мягко, будто прося каждого жителя в отдельности, а порой жестко, будто отдавая всем разом приказ.

При этом он не проявлял абсолютно никакого волнения. Умело скрывая беспокойство и остальные негативные эмоции, он вел себя обыденно и хладнокровно, будто размышлял о нацпроектах, импортозамещении или давал очередные обещания, которые не намеревался исполнять. Вероятно, он прекрасно понимал, что если будет призывать граждан к спокойствию, сам поддавшись панике, он лишь усугубит положение и напугает всех еще больше.