СОбытИЕ

 

– И с этим я тоже согласен, – вставил астрофизик. 

– Объект уже около двух часов находится на земной орбите, и не просто так. – Нарышкина, словно ребенка, одолевало необычайное воодушевление. – Пришельцы, видимо, наблюдали за нами, не зная, кто мы и как себя поведем при виде их. Но теперь они решили приблизиться и, возможно, пойти на первый контакт. Это ведь мировая научная сенсация! Это событие для всей истории человечества станет важнее, чем распятие Христа. 

– Не порите чушь, пожалуйста, – возмутился Его Преосвященство.

 

– Это не чушь, – вступился за научного коллегу Харитонов. – Хождение человека по воде, учитывая массу и плотность, – вот что чушь! Превращение воды в вино, учитывая молекулярное строение этих жидкостей, – вот что чушь!

Заметив, что его позиции защищают, биолог преисполнился уверенности и добавил: 

– Возвращение мертвых к жизни, учитывая отмирание клеток мозга из-за прекращения подачи кислорода, – вот что чушь! 

– Но ведь вы сами говорили, что мы анатомически не можем с ними общаться.

 – Епископ словно ударил ученого под дых. 

– А действительно! – Астрофизик вопросительно повернулся к биологу. 

– Ну… – Нарышкин, снова потеряв уверенность, скромно пожал плечами и буркнул: – А вдруг все-таки можем? Мы ведь не знаем наверняка. Что, если за последние два часа пришельцы уже достаточно изучили нас, наши культуры и языки, чтобы… 

– Давайте вернемся к главному, – прервал академика Ливанов, затем обратился к остальным: – Видимо, времени у нас осталось еще меньше.

Неизвестно, что будет теперь. Господа, мы с вами все-таки должны сейчас решить: будем мы дожидаться их дальнейших действий, которые могут оказаться и не дружественными, или покажем, что мы сами не лыком шиты? 

– Я против этого, – сказал командир ВКС. 

– Я тоже, – добавил глава Роскосмоса, возвращаясь к своему месту за столом, – но лишь по той причине, что это пока невозможно осуществить. Была бы у нас готовая полноценная программа и свободный носитель. К тому же для начала нужно произвести множество непростых расчетов… 

– Я против ядерного удара, – отдал свой голос астрофизик.

 

– И я, конечно же, тоже за гуманизм, – махнул ладонью биолог.

Ливанов тяжело вздохнул и обратился к остальным участникам: 

– Пожалуйста, поднимите руку, кто «за».

Примерно из тридцати пар поднялась только одна пухлая рука с золотыми перстнями, принадлежащая Его Преосвященству. Но он быстро осознал, что его никто не поддерживает. 

– Ладно, я в меньшинстве.