Даджаль. Том 2. День как год

Поэтому в кабинете состоялся совершенно обычный разговор аспиранта и ректора.

Максим протянул Грабчаку из кармана руку для пожатия, зажав в ней значок, и через несколько секунд тот уже исчез в кармане Леонида Георгиевича. Он словно ничего не заметил и пригласил посетителя сесть.

Максим в свойственной ему занудной манере принялся излагать планы на ближайшее будущее. Мол, с кандидатской вопрос решённый, надо определяться, идти ли в докторантуру или же стоит сначала поработать на стороне, набраться практического опыта.

Грабчак не раздумывал ни секунды:

– Это хорошо, что вы сами зашли. У меня как раз вчера появилась интересная вакансия: требуется кандидат наук по вашей специальности. Зарплата солидная, не хуже, чем в каком-нибудь Газпроме, хотя фирма без громкого имени. Есть, знаете ли, конторы, сотрудники которых не попадают под объективы телекамер светской хроники, а тихо-мирно обслуживают интересы крупнейших мировых концернов, именно за тишину получая зарплаты… ну, для начала – с шестью нулями и в рублях.

В месяц, – пояснил он. – Со временем количество нулей увеличивается, а рубли превращаются в доллары или в евро.

Про себя Максим присвистнул, но напоказ лишь понимающе кивнул, словно подобное ему предлагали чуть ли не ежедневно.

– Завтра к одиннадцати за вами заедет машина. Спускайтесь к подъезду заранее, а то вечно опаздываете, – посоветовал Грабчак. – Я тоже поеду в качестве представителя института, поскольку, не стану скрывать, за каждого учёного вашего уровня мы получаем солидные гранты, которые, в свою очередь, идут на поддержку молодого поколения.

Но всё-таки на следующее утро Максим едва не опоздал. Привычка по десять раз проверять, выключена ли плита, закрыты ли все краны, запущена ли сигнализация и тому подобное превратила его из педанта в ананкаста. Поэтому, спускаясь в лифте, он думал не о предстоящей встрече, а мысленно перепроверялся.

У подъезда уже ждал чёрный тонированный Mercedes-Benz X 164. Открыв заднюю дверь, Максим увидел Леонида Георгиевича, сперва не узнав его.

В институте ректора считали скромным и добрым, да и выглядел старик соответствующе: чуть сгорбленные плечи, мягкий негромкий голос, недорогой костюм, большие очки в роговой оправе и застенчивая улыбка. Сейчас же это был прямой, с хищным профилем и презрительно сжатыми губами господин, каких немало в кремлёвско-лубянских коридорах бизнес-центров распила и отката. Грабчак лишь слегка кивнул, и Максим уселся, закрыв за собой дверь.