Даджаль. Том 2. День как год

Жирное волосатое чёрно-жёлто-белого цвета тело инвалида первой группы по онанизму омерзительно колыхалось при малейшем движении.

– Как бодрость духа? – гавкнул Сергей Евгеньевич.

– Будьте добры, унтерштурмфюрер, – не обратив внимания на странное приветствие, вежливо попросил Паша, – разъясните новичку, что значит быть патриотом.

Тот внимательно осмотрел клиента с ног до головы.

– Чё, будем дико пороться? – и, не удостоверившись, что клиент вошёл в разум, Сергей Евгеньевич без размаха, но с нечеловеческой силой ткнул Максима лапой в грудную клетку.

– Оберштурмбанфюрер, ну в самом деле, что за зверства? – укоризненно воскликнул Паша. – Я ведь просил разъяснить, а не уродовать.

Лязгнув жвалами, Сергей Евгеньевич прекратил экзекуцию. Почесав лапой затылок, он поинтересовался:

– Допустим, чё там, разве эта, э-э-э, например, можно словами такое, э-э-э, объяснить? Патриотизм, например, можно только, э-э-э, на своей шкуре прочувствовать, например.

– Плохо, очень плохо, оберштурмбанфюрер, – саркастически пожурил паука Паша. – Неужели вы всегда так проводите разъяснительную работу с личным составом?

Тот несколько смутился.

– Та, вощем-та, ещё, например, э-э-э, часа на три связываю и вниз головой подвешиваю, – признался Сергей Евгеньевич.

– Нам с вами предстоит долгий и предметный разговор на эту тему, – пообещал Паша. – Свободны.

Паук метнул на этаж выше паутину и исчез из поля зрения. Максим приподнялся на локтях, сплюнул кровь и вытер рукавом разбитые губы. Потом поднялся, сел на табуретку и прокряхтел:

– Красивый спектакль, убедительный. Тебе бы в театре играть. Одна проблемка, маленькая такая. Я всё-таки не из контингента тупорылых баранов и про такие приёмчики слышал тысячу раз.

– У нас, к твоему сведению, ни единого барана здесь нет, – с притворной обидой заметил Паша, – Только насекомые.

– Кончай уже, а? И так голова болит после твоего этого обер-шмобера, – поморщился Максим, ощупывая разбитое, постепенно опухающее лицо. – Выкладывай, что надо, без, так сказать, психологических этюдов.

– Да мне-то как раз ничего и не надо, дружочек, – посерьёзнел Паша. – Это тебе надо пройти стажировку и проникнуться истинно русским духом. Поживёшь среди простого народа, присмотришься. Ну, отоварят наверняка не раз и не два, к гадалке не ходи.