Арт-пытка, или ГКП

А я полагаю, что лишь тот, кто вообще не знает о том, что такое работа, имеет возможность стать подлинно свободным, то есть творческим человеком. При понимании работы как синонима любой деятельности вообще возникает иллюзия возможности снятия жесткого противопоставления творческой деятельности какой-либо иной. Что творческая деятельность противостоит труду для выживания – раньше это было ясно, тут не о чем было говорить, а вот что творческая деятельность противостоит работе – это уже не так ясно, и из этой неясности проистекает страшная опасность превращения творчества в работу.

Опять же именно с появлением понятия работы труд наконец-то приобретает те самые четко-заданные временные рамки, которых вовсе нет ни в необходимом для выживания труде, ни в творчестве. Работа всегда регламентирована, работник всегда работает «от» и «до». Кстати, именно отказ от регламентации рабочего времени обычно указывает на то, что работа уклоняется от своей сути: когда рабочего заставляют работать чуть не круглые сутки – он скорее выживает, чем работает, а когда человек увлекается своей работой настолько, что забывает о времени – по своему психологическому настрою он приближается к творческому человеку. Идеальный же рабочий человек всегда работает «от» и «до»; выживание и творчество занимают все, а работа – лишь какое-то время. Отсюда и возникает концепция досуга как времени, высвобождающегося после окончания работы. При выживании понятие досуга вообще отсутствует – не из-за того, что, допустим, те же крестьяне не отдыхают, – но и их отдых настолько вписан в общий жизненный уклад, в основе которого лежит воспроизведение существования (то есть выживание), что время остается в своей основе неделимым. Напротив, все время аристократа – досуг, который он чаще всего превращает в развлечение, но который можно понимать и как основу для творческой деятельности (или для созерцания творческой деятельности). Работник же работает какое-то время, а какое-то время у него свободно от работы, – оно-то отныне и называется досугом. И вот здесь очень четко проявляется вся подневольная суть работы, – раз уж высвобождающийся досуг почти автоматически воспринимается работником как отдыхот работы. Сама внешняя регламентированность работы ясно указывает на ее подневольность – регламентировать время для работы и нужно лишь для регламентации бегства от нее.