Арт-пытка, или ГКП

Конец истории.

Крот. Так и надо этому надзирателю тюремному. И что должна внушить сия история?

Томский. Да то, насколько бессильным может оказаться всесильный, как кажется, человек, – причем бессильным именно там, где он, как кажется, всесилен. Он думает, что можно щелкнуть пальцами и сказать: «Да будет так». Щелкает, а на выходе – пшик. Поверьте, каждый человек во власти временами чувствует себя таким вот совершенно бессильно-щелкающим пальцами Дисциплом.

Крот. Что ж, поверю. А какой все-таки главный властный кайф?

Томский.

Непосредственное влияние на судьбы окружающих людей, конечно. Ты видишь человека и понимаешь, что можешь поднять его на олимп, а можешь в порошок стереть. Эта мысль согревала и согревает всех тиранов.

Крот. Но вы-то не тиран, надеюсь?

Томский. И я надеюсь. Но и для меня самое важное – вторжение в судьбы людей. Поэтому больше всего я люблю… звонить по телефону.

Крот. Звонить по телефону?

Томский. Да.

Крот. Странный поворот.

Власть и телефон. Как одно связано с другим?

Томский. Напрямую. Понимаете… как бы получше объяснить… Я думаю, в мире очень много людей, ждущих звонка, который мог бы изменить, даже коренным образом изменить их жизнь. И вот они ждут, ждут и очень часто так ничего и не дожидаются. Конечно, я имею в виду не пассивное ожидание, нет – я имею в виду тех, кто… в общем тех, кто заслуживает, чтобы им позвонили, но им никто не звонит. А так как меня в первую очередь интересуют творческие люди, то, соответственно, главная радость для меня – найти творческого человека, позвонить ему и сказать, что он – настоящий Художник, что мы его заметили, что он – наш.

В общем, я бы хотел, чтобы каждый автор, ждущий звонка, этого звонка дождался. А сам я тогда выступаю в роли этакого волшебника, исполняющего желания, джинна из телефона. В этом и состоит для меня главная властная радость. Для этого мне и нужна власть.

Крот. Звучит красиво. Звонить и раздаривать миллионы.

Томский. Да не в миллионах же дело!

Крот. И в миллионах тоже.

Томский. Нет, не в миллионах. Вы, я вижу, так и не поняли ничего.

21. О голодных художниках

Крот. Кое-что понял. И, если я вас правильно понял, а вы и сами это только что сказали, свою основную задачу вы видите в том, чтобы помочь творческому человеку?

Томский. Все верно.

Крот. А нуждается ли творческий человек в помощи?

Томский. В каком смысле?

Крот.