Письмо моим детям и детям грядущего мира

Несчастье получения разорённой планеты в наследство смешивается с неописуемым счастьем: счастьем лицезреть медленное зарождение такого общества, какого история ещё не видела, – возможного разве что в безумных мечтах тысяч поколений о существовании, достойном человека, о существовании, свободном от нужды, варварства и страха.

Мы уже отчаялись ждать того, что все привыкли считать химерой, утопией, и вот оно у нас на глазах становится былью.

Новое общество постепенно выходит из тумана. Это ещё только заготовка, и лучшие замыслы соседствуют с худшими. Вы не просто стоите перед бесформенной глыбой, из которой вам надлежит высечь живую и гармоничную скульптуру, вы – часть этой глыбы.

Столкнувшись с парадоксально единоличным и коллективным опытом, вы должны отважиться на него в одиночку, и в то же время многие другие будут идти бок о бок с вами, также пытаясь «изваять собственное бытие».

Собраться вместе для того, чтобы построить собственное и всеобщее счастье – что может больше соответствовать нашему человеческому призванию? Из этого захватывающего приключения вы очень быстро извлечёте тройной урок:

а) если желать чего-то всей душой, то желание непременно сбудется;

б) ничто не даётся навечно;

в) посему остерегайтесь тщеславия и высокомерия!

Старые кошмары ещё сеют смуту в наших мечтах об обновлении

Я расскажу об удручающем меня прошлом, о воодушевляющем меня будущем и о настоящем, где каждую секунду невыносимая, на мой взгляд, действительность вступает в схватку с той живой действительностью, к которой я стремлюсь.

Достаточно лишь окинуть взглядом эти десять тысячелетий нашей истории, чтобы понять, какая пропасть лежит между технической эволюцией и нравственным прогрессом.

Дорога, ведущая от неолитической кузницы к атомным электростанциям, бесконечна; чудовищно короткое расстояние пролегает между разорением первых городов-государств за шесть тысяч лет до нашей эры и нацистскими лагерями, советским ГУЛАГом, геноцидом в Руанде. За время, прошедшее от бронзового кинжала до баллистической ракеты, военные скоты ничуть не изменились.