Грани безумия. Том 2

От Айлин! Не от него, хозяина дома! Единственного, кто может здесь распоряжаться и…

Воздух над звездой замерцал, уже почти погасшие свечи вспыхнули, и над полированными плитами черного мрамора возникло слабое сияние, которое соткалось в человеческую фигуру. Дорожная одежда, заплетенные в короткую косу волосы, лицо, которое Грегор никогда не видел вживую, но никому, кроме Логрейнов, оно принадлежать не могло…

– Эмерик! – вскрикнула Кларисса и кинулась к звезде – арлезиец едва успел поймать ее в охапку.

 – Братец! Ты… Ты… Пусти меня, Кай!

– Дорогая, это неразумно! – отчеканила Немайн, сделав быстрый жест – между несчастной юной леди и звездой призыва тут же возникла пленка щита. – Ты же не хочешь, чтобы он снова исчез? – И тут же смягчила тон: – Бедная моя девочка, ну-ну, возьми себя в руки, прошу… У нас мало времени.

Время?! О каком времени может идти речь? Откуда тут взялся призрак и… Грегор, оторвавшись от полупрозрачного наследника Логрейнов, взглянул на Айлин.

Она смотрела на призванную душу и… улыбалась. Ярко, счастливо, торжествующе! Совсем как раньше, когда давала особенно блестящий ответ или образцово исполняла заклинание. У нее получилось! Но… это невозможно!

Грегор шагнул к жене, но она бросила на него быстрый извиняющийся взгляд, чуть заметно покачала головой и продолжила всматриваться в Логрейна-младшего, словно удерживая его на невидимой привязи.

– Эмерик! – снова всхлипнула Кларисса, и призрак потянулся к ней, отпрянув у самой границы звезды, виновато выдохнул:

– Клари! Сестричка… Прости…

Эддерли с Немайн продолжали вливать силу в звезду, и Грегор, спохватившись, плеснул туда своей. Линии, прочерченные на полу, вспыхнули ярче, а призрак уплотнился, набрал красок и объема.

– Милорд Логрейн, – вмешался канцлер. – Прошу прощения, но дело не терпит отлагательства. Мы потревожили вас, чтобы узнать обстоятельства вашей смерти.

Вашей и леди Логрейн…

– Матушка жива! – возразил ему призрак, и все, кто был в комнате, замерли от изумления, включая Грегора. – Ее нет в Садах. И рядом со мной ее тоже нет, а я столько скитался… О, вы же лорд-канцлер, верно?! Я все расскажу, только… – Он снова взглянул на сестру и с бесконечной нежностью попросил: – Не плачь, Клари, милая… ты же видишь, смерть – это не конец.