Грани безумия. Том 2

На новоявленных родичей они по-прежнему поглядывали не без опаски, но в злодейских замыслах вроде бы уже не подозревали, так что благовоспитанно предлагали гостям пирожные, согласились показать котят, которых им разрешили держать в спальне, и простодушно заверили, что братец Аластор – самый лучший братец на свете.

Правда, временами они словно забывали, что нужно быть радушными, и тогда внутренний огонек, освещавший их глаза и лица изнутри, гас, а девочки замирали, помрачнев и сжавшись на своих стульчиках, как нахохлившиеся от мороза птички.

Тогда матушка мягко переводила разговор на что-то другое, и спустя несколько мгновений Алиенора с Береникой снова оттаивали.

– У вас хороший дом, – задумчиво повторил Риккарди, когда дамы – одна взрослая и две юные – удалились, а мужчины остались в гостиной.

После шамьета подали карвейн, вино и ликеры – уж здесь точно знали вкус Аластора относительно напитков. Впрочем, карвейн пил только отец, да и то едва пригубливая бокал.

Все три итлийца предпочли вино, однако пили тоже мало, цедя по глоточку.

– Это заслуга моих родителей, – честно сказал Аластор, и оба Риккарди кивнули.

– Вы правы, что привезли их сюда, – отозвался старший. – Они еще успеют научиться, как быть принцессами. А вот быть просто детьми – это слишком большая роскошь в их положении. Пусть хотя бы немного…

Он осекся, но Аластор понял несказанное. Он и сам часто думал, как же ему повезло! Трусость Малкольма и мудрость канцлера Аранвена подарили ему чудесную семью и счастливое детство.

Да, в нем не было балов и придворных праздников, но были куда более важные вещи. Побеги из комнаты через окно и сидение с книгой на дереве в саду, купание в реке, щенки и котята, а потом и своя лошадь, на которой следовало не только кататься, но и ухаживать за ней самому. Уроки порядочности, мудрости и доброты, которые отец с матушкой давали ему каждый день… Пусть Аластор усвоил из них меньше, чем мог бы, но Алиеноре с Береникой это точно не помешает.

– Я постараюсь навестить внучек еще хотя бы пару раз этой зимой, – сказал Риккарди и откровенно добавил: – Чаще – вряд ли получится. И жду их на Солнцестояние. Не пренебрегайте моей просьбой, ваше величество. Обещаю, что не задержу их у себя, но им не помешает познакомиться с родственниками. По крови они Риккарди, я никому не позволю это забыть.

И почему-то глянул на сына, невозмутимо тянувшего вино.