Грани безумия. Том 2

Рассеянно поблагодарив караульных, Лучано взбежал по парадной лестнице, стремительно пересек холл и… едва не столкнулся с каким-то синьором, вылетевшим из бокового коридора! В последнее мгновение он увернулся со всем искусством Шипа, но шляпу, снятую по правилам дворцового этикета, синьор все-таки выронил и гневно воскликнул:

– Кракен побери! Смотреть нужно, куда вас несет на всех парусах!

– О, прошу прощения, – развел руками Лучано. – Позвольте помочь!

И первым быстро поднял шляпу, за которой дернулся синьор.

Стряхнул с нее невидимые пылинки, расправил когда-то пышное, но уже изрядно обтрепанное перо и протянул торопливому незнакомцу его собственность.

В конце концов, лучшая ссора – это та, которая не случилась, верно? Яркий выговор и смуглое лицо с аккуратными усами и бородкой выдавали в синьоре арлезийца, а это народ горячий. От Лучано же не убудет, если он первым проявит вежливость.

Расчет оказался верным, синьор смутился и буркнул, в свою очередь резко и нервно отряхивая злосчастный головной убор:

– Мои извинения, благородный дон.

Это мне следовало смотреть по сторонам. Если вы чувствуете себя оскорбленным, я готов ответить…

– О, нисколько! – заверил Лучано и сочувственно поинтересовался: – Кажется, у вас была неприятная встреча? Или просто день не задался?

– День? – тихо и зло повторил за ним арлезиец. – Еще как не задался, уж поверьте! Да с того самого проклятого мига, как я сошел с корабля на эту барготову землю, дни все веселее и веселее, кракен их побери! И этот барготов дворец заодно! И его… – Он покосился на караульных, что хмурились, подкручивая пышные усы, явно вспомнил закон об оскорблении королевского величества, сглотнул что-то, рвавшееся на язык, и закончил: – Его обитателей, среди которых попадаются такие мошенники – куда там портовым обдиралам из таможни!

– Мошенники? – поразился Лучано, с интересом разглядывая незнакомца.

Молод, немного старше него самого, и хорош собою: правильные черты смуглого лица, выразительные черные глаза, пылающие гневом, ладная подтянутая фигура.

Но дорожный костюм давно не знал стирки, разве что чистку, да и то не слишком тщательную, волосы неровно обрезаны и схвачены простой кожаной лентой, а сапоги для верховой езды пыльные, словно арлезиец пришел во дворец пешком. Что, даже на извозчика денег не было? Очень любопытно!

– Да что вы говорите, благородный синьор?..