Клинком и сердцем. Том 3

Силы оставили его, ноги подломились, но, уже падая на колени, он увидел, как далеко внизу за спиной Аластора вымётываются из леса проворные чёрные тени, услышал, как почти по-человечески рыдают рвущиеся с привязи лошади, как воет, захлёбываясь, Пушок, а Аластор страшно смеётся и не замечает ничего вокруг…

…Он вырвался из тяжёлого вязкого сна и не сразу поверил, что проснулся. Рядом, в точности, как в кошмаре, выл и хрипел Пушок. Пушок? Откуда он здесь?! Лучано попытался вскочить, запутался в туго спеленавшем его одеяле, упал на пол, попытался удержаться за крохотный столик у кровати, но вместо этого повалил и его… Шип, называется! Да за такое из гильдии нужно гнать с позором!

Дверь распахнулась, палату залил яркий свет, безжалостно ударил по глазам, и Лучано поспешно прикрыл их рукой, всё же успев заметить два силуэта, один в зелёном, другой в белом, метнувшихся ко второй кровати… Кровати Аластора! Вот откуда доносился звук, который Лучано принял за хрип волкодава!

– Ах, проклятье! – крикнул первый голос.

– Разумеется, магистр, прошу вас… – отозвался второй, низкий, глубокий и смутно знакомый.

Приподнявшись, Лучано распахнул тут же заслезившиеся глаза, проморгался и лишь тогда всё увидел. Альс бился и метался на постели, рычал и хрипел, на его губах выступила пена, а глаза… глаза оставались плотно закрытыми!

Над его головой склонился тот самый целитель, что осматривал их днём, а с правой стороны кровати Аластора пытался удержать… Баргот?!

Это был он! Тот самый всадник на огромном жеребце, примчавшийся на проклятый холм! Тот, что непостижимым образом вытащил Айлин из Запределья, а потом спас Аластора! Высоченный, черноволосый и смуглый, с яркими тёмными глазами, породистым арлезийским носом и холёной бородкой.

Только сейчас он был не в чёрном дорожном костюме, а в светлом шёлковом халате, накинутом прямо на голое тело, и мягких домашних туфлях без задников.

Сознание Лучано словно раздвоилось. Рассудком он понимал, что грандсиньор… как же его… Дункан? Что грандсиньор Дункан никак не может быть Барготом. Не отнимал же он магессу сам у себя?! Но память неумолимо обрушивала на Лучано видение, где воедино слились чёрно-алая закатная фреска и явление спасителя на холм к Разлому. Кто ещё, кроме Баргота, способен на подобное?!

«Я схожу с ума, – подумал Лучано.