Клинком и сердцем. Том 3

Невозможно красивые…

На его восхищённый взгляд синьорина ответила своим – сердитым! – и свободной рукой запахнула слишком открытый ворот полотняной ночной рубашки, длинной и просторной, но всё равно восхитительно обрисовавшей грудь. Опомнившись, Лучано заставил себя опустить взгляд на Аластора, который разметался по постели.

М-да… Так себе отвлёкся, конечно. Грандсиньор Дункан до сих пор удерживал обнажённого по пояс Альса с другой стороны, Айлин замерла напротив него, и Лучано беспомощно подумал, что теперь никогда не сможет избавиться ещё от одного видения.

Смуглый и черноволосый арлезиец Баргот, медно-рыжая, совсем ещё юная Всеблагая из Дорвенанта и словно вылитый из серебра Пресветлый Воин-северянин. Трое самых красивых людей, которых он видел в своей жизни, так близки, что ещё немного – и рухнут друг к другу в объятия!

«Великий Безликий! – взмолился он. – Ну почему ты не дал мне таланта?! Будь я равен маэстро дель Арбицци, я продал бы душу кому угодно, лишь бы изваять всех троих – вот так! Воплощённые Мощь и Красота, склонившиеся над юной Силой… Боги, о чём я думаю?! В такой момент! Наверное, это отрава до сих пор гуляет по крови…»

– Ревенгар! – повторил Бреннан, и магесса посмотрела на него, стремительно заливаясь краской.

– Я… не знаю, – выдавила она. – Я проснулась… Мне снилось что-то нехорошее… – Голос дрогнул, и она, отпустив руку Аластора, обняла себя за плечи. – Что-то ужасное. А потом я поняла, что нужна ему… им… Я не понимаю! Что происходит?!

– Ну-ну, дитя моё… – неловко произнёс Бреннан, а грандсиньор Дункан, встав, подошёл к постели Лучано, взял с неё тонкое покрывало и набросил синьорине на плечи.

Она торопливо закуталась и посмотрела на него с такой благодарностью, что Лучано почти простил им обоим кощунственный поступок – скрыть подобную красоту под складками одеяла! Эти дорвенантцы! Нет бы помедлить ещё хоть минутку, а теперь даже тонкие изящные лодыжки и точёные ступни не видно.

– Что происходит?!

Голос Айлин зазвенел приближающейся истерикой, и Лучано себя одёрнул.

Не время думать о приятных фривольностях! Что-то здесь и в самом деле творится неладное.

– Ничего страшного, – мягко отозвался грандсиньор. – Мы стали свидетелями очень странного явления, но оно не такое тревожное, каким кажется. Теперь всё хорошо, и мы с магистром Бреннаном наверняка сумеем разобраться и с причиной, и с последствиями…

Его голос лился, как струя каштанового мёда.