Обрученные луной

И тонкий изящный Ивар, затянутый в темно-зеленый шелк и золотистую замшу, сияющий на солнце гладкими светло-рыжими волосами, заплетенными в длинную мужскую косу. Кажется, Лестана еще никогда и никому так не желала победы, как сейчас – брату!

Впрочем, первые выстрелы показали, что Волк и Рысь равны. Ивар целился чуть дольше, красиво вскидывая лук, Хольм стрелял быстро, словно торопился. И после каждого выстрела мишень отодвигали, а толпа гомонила громче, мгновенно затихая, когда соперники накладывали стрелу на тетиву.

Еще выстрел! И еще на несколько шагов мишень дальше. Лестана, будто завороженная, следила за движениями стрелков.

– А Кот хорош, – одобрительно сказал один из дружинников. – По виду и не скажешь, что воин. Только Хольм все равно победит, недельное жалованье ставлю!

«Можно подумать, воин должен быть страшным и мрачным, как ваш предводитель», – сердито подумала Лестана и покосилась на Брангарда.

– Ага, поищи дурака – против нашего Клыка ставить, – отозвался второй.

Мишень уже отодвинули до возможного предела, и Лестана увидела, как Ивар что-то говорит сопернику, а тот отрицательно качает головой. Неужели сдается?!

Томимая любопытством, она принялась пробираться поближе по краю толпы и, наконец, остановившись в нескольких шагах от стрелков, расслышала:

– Последний раз! – горячо упрашивал всегда спокойный Ивар. – И не по этой мишени, а по яблоку! Ставлю… да хоть бы свой кинжал!

Он тронул рукоять дорогого охотничьего кинжала, с которым никогда расставался.

Позолоченная рукоять, лезвие работы лучшего кузнеца Арзина… Ивару не особенно хорошо давался бой на мечах, но в стрельбе из лука и метании ножа равных ему не было даже в старшей дружине, а этот кинжал был его любимой игрушкой.

– Зачем? – хмуро поинтересовался Хольм. – Это достойная ничья. – И добавил так равнодушно, что Лестана не поняла, издевка это или Волк просто чудовищно уверен в себе: – Да и ножей у меня хватает.

– Струсил? – азартно спросил Ивар, и старший наследник волчьего вождя поморщился в ответ на гул вокруг – не только Лестана слышала этот разговор.

 – Мой кинжал против… чего угодно. Да хоть бы твоего пояса! Если проиграешь, одолжу свой, чтобы штаны не упали!

В толпе послышались смешки. Лестана только сейчас заметила, что пояс на Волке действительно нарядный, из чеканных серебряных бляшек. А вот кожаные ножны, потертые и будто пожеванные, к нему никак не подходят.