Секретарша и бандит

– Ах! – вскрикиваю, и мужчина оборачивается, едва успев взяться за ручку двери.

Смотрит на меня. И я смотрю. Сначала на мужчину, а затем опускаю взгляд на мокрую, ставшую прозрачной блузку. Прикрываю грудь руками в глупой попытке сохранить хоть каплю личного, и слышу тяжелые мужские шаги.

Ко мне.

Поднимаю взгляд на Александра, и понимаю – отвлекла.

Но какой ценой?!

Глава 4. Александр

Если не считать похмелья и стука в висках, партнёров, которые где-то потерялись и груза, что ребятам, возможно, придется тащить обратно – сегодня мой день.

Не так часто, девчонка, как в рекламе, вдруг опрокидывает на себя воду. Прозрачные струйки стекают по шее, тонкая кофта липнет к белой коже, где-то на фоне шумит прибой.

А нет, это журчит дурацкий настольный фонтан с пластмассовыми красными карпами. Выкину его к черту. Мне нравятся другие, такие, по фэн-шую, с тремя плоскими раковинами – это стильно.

– Какая я неаккуратная, – Алена всё ахает. Ладошкой похлопывает по груди, привлекая мой взгляд, – ещё и вода отравленная.

То есть мертвая. Славик, продажник наш, набрал в артезианском источнике. Сказал, хорошо для цветов, – тараторит она и кивает на засохший кактус. – Но вдруг плохо для кожи? Вы мне не поможете? Что же делать? – Алена оттягивает мокрую блузку.

Складывает губы трубочкой.

И дует на грудь.

И я зависаю. Глаз не отрываю.

Чуть выше черных чашечек бюстгальтера, что виднеется в декольте. Чуть ниже ключиц. У нее там веснушки. Золотая россыпь разбежалась по фарфорово-чистой коже.

Шикарное зрелище.

Поднимаю взгляд к волосам.

Значит, натуральные. Рыжая грива, зелёные глаза, живи эта зайка в средневековье – ее сожгли бы на костре, темный народец был убежден, что подобную красоту лишь дьявол может даровать.

– Ты права. Вода отравлена, – подаюсь вперёд на пару шагов и хватаю ее кофту, тяну вверх, оголяя плоский живот. На нем замечаю ещё парочку симпатичных веснушек, залипаю, – давай быстрей снимай, пока не поранилась.

– Да-да, – бездумно соглашается она с моим озабоченным тоном и вздрагивает, когда я лапаю ее за грудь. – Погодите.

– Некогда, зайка, – наступаю, заставляя ее пятиться, пока она не бьётся спиной в стену. – Подумай, какой это риск для жизни. Отравленная вода.

– Ну, хватит, – она выставляет руку, ладонью упирается в мой пресс.

Машинально напрягаюсь, торс под тонкими пальчиками становится каменным.

Алена косится вниз, на свою руку.