Искусственный ложный Разум и Мир

Следовательно, время дано a priori. Только в нем возможна вся действительность явлений. Все явления могут исчезнуть, само же время (как общее условие их возможности) устранить нельзя. На этой априорной необходимости по Канту основывается также возможность аподиктических основоположений об отношениях времени или аксиом о времени вообще. Время имеет только одно измерение: различные времена существуют не вместе, а последовательно (различные пространства, наоборот, существуют не друг, после друга, а одновременно, параллельно).

Время есть не дискурсивное, а чистая форма по Канту чувственного созерцания метаразума. Бесконечность времени означает не что иное, как то, что всякая определенная величина времени возможна только путем ограничений одного, лежащего в основе времени.

Поэтому первоначальное представление о времени должно быть дано как неограниченное.

Таким образом, понятие времени объясняет возможность всех тех априорных по Канту синтетических знаний, которые излагает общее учение о движении.

Время не есть нечто такое, что существовало бы само по себе или было бы присуще

вещам как объективное определение и, стало быть, оставалось бы, если отвлечься от всех субъективных условий созерцания вещей. В самом деле, в первом случае оно было бы чем-то таким, что могло бы быть действительным даже без действительного предмета. Во втором же случае, будучи определением или порядком, присущим самим вещам, оно не могло бы предшествовать предметам как их условие и не могло бы познаваться a priori и быть созерцаемым a priori посредством синтетических положений.

Напротив, априорное знание и созерцание вполне возможно, если время есть не что иное, как субъективное условие, при котором единственно имеют место у метаразума созерцания. В таком случае эту форму внутреннего созерцания метаразума можно представить раньше предметов, стало быть, a priori.

Время есть не что иное, как форма внутреннего чувства метаразума, т. е. внутреннего его состояния. В самом деле, время не может быть определением внешних явлений: оно не принадлежит ни к внешнему виду, ни к положению и т. п. Напротив, оно определяет отношение представлений во внутреннем состоянии метаразума (пространства внутреннего мира метаразума).