Их любимая студентка

Они даже не знают, куда идут.

И я решаюсь. Пока они переругиваются, медленно сползаю с дивана. И на цыпочках крадусь к окну.

В соседнем подъезде моя лучшая подруга живет.

Сейчас мы вызовем полицию. Так-то.

Синеватый свет фонарика вдруг гаснет.

– Черт, – ругается Вадим. Звучат шлепки. – Батарейки что ли сели?

Хочется засмеяться в голос, ну что они за умники, кто так грабит дома? Фонарики без батареек, налетают на мебель…

Налетаю на опрокинутую напольную вазу. Запинаюсь об нее, и валюсь на пол, коленками бьюсь.

Кажется, это такой сильный грохот. У меня просто уши закладывает.

Но все же я слышу. Хрипловатый голос Вадима в темноте:

– О-па. Артем. А мы здесь не одни.

***

Артем, а мы здесь не одни – эта фраза звучит, как приговор.

Все мое веселье испаряется куда-то. Ваза крутится рядом на полу.

Растираю ушибленные колени и прислушиваюсь к тишине.

Эти двое молчат. Подозрительно долго, даже шепота не слышно.

Поворачиваю голову к окну.

До него несколько шагов всего, я могу успеть.

Но их все таки двое, и они знают, что я здесь.

А мне нужно забраться на подоконник и выскочить, в темноте.

– В доме полно полиции, – мой голос тишину разрезает, как нож. – Вас здесь ждали. Это засада. Я майор Русалкина. Вы арестованы. Поднимите руки и бросьте оружие.

Кусаю язык.

Последняя фраза явно лишняя.

Откуда у этих двоих оружие. В их арсенале жвачка да фонарик с севшими батарейками.

На мое вранье никто не отзывается.

Задерживаю дыхание. Опираюсь на ладони. Привстаю, осторожно выпрямляюсь.

И тут слышу знакомые шлепки по фонарику. Тихий щелчок кнопки. И меня слепит проклятый синеватый свет.

Закрываю глаза рукой.

И вздрагиваю от смешка Артема:

– Вау. Вадим. Глянь на майора Русалкину.

Мои светлые волосы – моя гордость, они спадают ниже талии. После сна они спутанные, растрепанные.

Я лишь в белой майке и синих трусиках-бикини.

И меня сейчас при слабом свете фонарика разглядывают два грабителя.

Отшатываюсь в сторону от полосы света.

Опять налетаю на дурацкую вазу и раскидываю руки, удерживая равновесие.

– Шикарная фигурка, – хрипло хвалят меня. – Майор Русалкина, мы согласны. Арестуйте нас немедленно. Скорее.

Луч фонарика прыгает, они приближаются.

Сердце стучит, выскакивает из груди.

– Не подходите! – выкрикиваю.