Закрытая комната

Квартиры в этом местечке оказались дороже, чем на «Пятой Авеню» в американском Нью-Йорке и «Авеню Монтень» во французском Париже.

Задумав свить себе гнёздышко, Максуд Гареевич Беков решил, что не стоит ему выделяться среди друзей-нуворишей. Мужчина не стал брать для себя большой особняк. Вместо него, банкир приобрёл «самый обычный» столичный пентхаус.

В «убогой лачуге» было всего две сотни метров. Плюс плоская крыша пятиэтажного дома, которая тоже принадлежала ему. Так что, всё это жильё обошлось всего в семь миллионов зелёненьких баксов.

Не считая, конечно, ремонта и мебели. Они потянули на целый «лимон».

После чего, скромный банкир мог не выезжать из душного города лишь для того, чтобы побывать на природе. Ему было достаточно выйти на большую террасу. Плюхнуться в удобное кресло и любоваться Москвою-рекой, неспешно текущей мимо него.

По спокойным зеленоватым волнам шли катера, моторные лодки, а так же, «водяные» трамвайчики разных размеров. Иногда попадались невзрачные ржавые баржи с какими-то грузами.

И кто только им разрешал плыть через столицу России? Кому интересна всякая дрянь, что находиться в трюмах? Ведь в стране много денег от нефти, газа и леса. Не говоря о руде различных металлов. Всё, что нужно столице, привезут из Европы с Америкой иностранными трейлерами или, к примеру, по железной дороге.

С просторной террасы отлично виднелись одни лишь верхушки башен Кремля. Зато Замоскворечье смотрелось весьма живописно.

А объяснялось всё тем, что до левого, то бишь, противоположного берега было всего сто с лишним метров.

Единственное, что портило всю панораму, был странный памятник царю Петру I, размером в тридцать пять этажей. К изумлению всех россиян, император выглядел весьма несуразно. Почти, как Гулливер, взошедший на лилипутский корабль.

Хорошо, что скульптура торчала на стрелке острова Балчуг, находящейся справа от дома банкира. К тому же, до монумента оказалось почти полверсты.

Это немного смягчало то впечатление, что создавал вид ужасного монстра,

Максуд Гареевич Беков находился на просторной веранде. Стараясь не видеть творения рук Церетели, банкир смотрел перед собой. Мужчина сидел в удобном шезлонге с большими подушками на синтепоне.

Рядом устроился низенький столик, изготовленный из красного дерева в восемнадцатом веке. На нём стояли фарфоровые тарелки с закусками, приготовленные расторопным слугой.